ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Лучший подарок!

Купить книгу!
Друзья сайта:
Центр реабилитации жертв графомании им. Питерпенсила Петровский Пассаж - поэтический сайт Романа Петрова
 
  НОЧЬ ПОСЛЕ…НЕТ…ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ - Смешные стихи  | Сообщить модератору

"ХУЛИГАНСКИЕ СТИХИ" - САМАЯ СМЕШНАЯ КНИГА 2016 ГОДА

НОЧЬ ПОСЛЕ…НЕТ…ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ



 
«Тиха украинская ночь.»
                                           А.С.Пушкин

Начну с Вакулы я свое повествование,
Кузнец Вакула занимался… малеванием!
По вечерам, когда он в кузне не ковал,
Брал кисть Вакула и картинки малевал,
Для вдохновенья пропустив горилки сотку.
Кузнец слыл лучшим живописцем в околодке.
Вакула лихо малевал людей простых,
Но больше норовил изображать святых:
Луку, Иоанна, Павла… наконец пора,
Решил кузнец, серьёзно взяться за Петра!
Вот так возник на мрачной храмовой стене
Суровый Пётр на масштабном полотне.
Изображён во время страшного суда,
Не мало чёрту Пётр тот чинил вреда -
Пинками беса он из ада изгонял,
Бес был напуган, матерился и вонял.
Чёрт на Вакулу зуб имел уже давно,
Но с той поры, как увидал он полотно,
Терпенью чёрта наступил видать предел,
Чёрт отомстить Вакуле страшно захотел.
Весь передернувшись поганым естеством,
Задумал чёрт в ночь перед Светлым Рождеством
Рогатый месяц, освещавший людям путь
С ночного неба потихоньку у-мык-нуть!
Чтобы Оксанин батька старый вредный Чуб,
Какой с Вакулою был неизменно груб,
По темноте не двинул к дьяку на кутью,
Оставив в хате дочку гарную свою.
Чёрт знал, покуда в хате злой сидит отец,
К Оксане ни за что не сунется кузнец.

И вот настала ночь морозна и ясна -
Снежок при месяце искрится, тишина…
Ещё не вышла молодежь колядовать,
А чёрт уж тут как тут - собрался воровать!
Рогатый месяц запихнул уже в карман,
Да только тут Солоха в дивный чёртов план
Вмешалась, сидючи верхом на помеле,
Летела ведьма в синей молчаливой мгле
И демонстрируя весьма вёселый нрав,
Ловила ловко с неба звёздочки в рукав.
Всего одна осталась звёздочка над лесом,
Когда к Солохе чёрт подъехал мелким бесом,
Ну и, конечно же, как всяк бесстыжий бес
Под юбку ведьмину ручонками полез.
Солоха сладкой преисполнилась истомы,
Ведь были с чёртом хорошо они знакомы,
И прям на помеле чёрт с ведьмой без проблем
В безлунном небе занялися… чёрти чем!

Меж тем Оксанин батька старый, вредный Чуб,
Напялив валенки, папаху и тулуп,
Уж навострился к дьяку, а за дверью тьма
Хоть глаз коли - на небе мiсяца нэма?!
Минут как минимум пятнадцать старый Чуб
На нецензурны выраженья не был скуп,
Но живо славную представивши попойку,
(Дьячихи фирменную горькую настойку)
Чуб облизнулся, и хоть был ужасно зол,
По темноте на ощупь все-таки пошёл.

Оксана же, едва за батькой дверь закрылась,
Скорее очи подвела, причепурилась,
Косицу, як у Тімошенки заплела,
И разговор сама с собою завела:
«Що кажишь, гарная я дiвчина, чи нет?»
И тут же «Гарна!» говорит себе в ответ.
Когда же в «разговор» вмешался вдруг Вакула,
Оксана чуть не опрокинулась со стула.
Вакула, хоть Оксану он считал чуднOй,
Мечтал своею всё же увидать женой.
И потому не упускал кузнец момента
Подъехать к ней с подарком или комплиментом.
Вот и теперь кузнец вмешался в «разговор»
Не просто так - Оксане он сундук припёр!
Мол, не ругайся, моя кралечка, не злись,
Який презент тебе припёр, скорей дивись!
«Що цэ такэ? На кой менэ цэ железячка!» -
Нахально молвила капризная казачка,
Чем вогнала в печаль велику кузнеца,
(Вакула ажно весь насупился с торца)
Оксаны критика была, как вострый нож.
«Кажи тодi сама, якой презент ти хошь?»
Оксана хмыкнула, решив повеселиться -
«Хочу я черевички, прям як у Цариці!»
«Ой, мама рОдная!» – кузнец попил водички,
«Де ж мне шукать, як у Царицi черевички?!»
Оксана ж к выходу его уже пихает,
Хохочет громко - «Цэ менэ не колыхаеть!»
И тут в дверь хаты громко начали стучать
И «Відкрывай!» охрипшим голосом кричать!
Сие Вакулу к жизни несколько вернуло,
«Хто цэ там ломится?» – опомнился Вакула.
«Та цэ дівчата мэнэ звуть колядувати!»
«Оксана, відкривай, чи що заснула в хатi?!!!»
«Що за дівчата, що гутарять хриплым басом?!»
«Та з ними парубки мабуть Грiцко с Панасом!»
«И за яким сюда, Оксана, в поздний час
Грiцко припёрси, и особенно Панас?!»
«Да за таким, що с ними дюже веселO!» -
Оксана ляпнула Вакуле, знать, на зло.
«Ну коли так, то цим двоим …колядунам!» –
Вакула рявкнул – «ВідкриЮ я двері сам!»

А на дворе вдобавок к темени метель,
Вдруг принялась стелить холодную постель.
Да так в сём деле оказалась она зла,
Что до костей беднягу Чуба пробрала.
Заиндевевший Чуб, забывши про кутью,
Решил вернуться в хату тёплую свою,
Папаху потеряв и валенок с ноги,
Но сквозь метущий снег не видно, блин, ни зги.
Не сразу Чуб, что пробирался наугад,
Нашёл свою, меж снегом занесенных хат.
И лишь подумал - злоключениям конец,
Как тут внезапно дверь ему открыл…КУЗНЕЦ?!!
Никак не ожидавший встречи с кузнецом,
Перекосился обалдевший Чуб лицом,
В сугроб ближайший, как подкошенный упал,
И сделал вывод, что… к соседу он попал!
«Поки сусід, – подумал Чуб – сидит у дьяка,
Кузнец сусіда жинку жмахаєт, собака!
Ай та Вакула! Бач, устроился неплохо!
Піду я до евонной матері. Солоха,
Колі Вакула тут, сидить тепер одна.
Горілкой пригощусь, аль чарочкой вина!»
Чуб представлял уже себе, как до утра
Руками жмахает Солохи буфера,
Когда его принявши за снеговика,
И дав в сердцах снеговику тому пинка,
Да так, что он исчез из виду, злой Вакула
Захлопнул дверь, поскольку очень сильно дуло!

Солоха ж дома этой ночью не сидела,
На помеле занявшись с чёртом беспределом,
Да так, по ходу, с огоньком и дюже зло,
Что, не снеся сие, заглохло помело,
А после выдвинув шасси заместо пятку,
Солоха совершила жесткую посадку.
И угодила прямиком в свою трубу.
За нею следом в хату с шишкою на лбу,
Из печки выпал чёрт, копытами пихаясь,
Чихая громко и ужасно чертыхаясь -
В трубе у чёрта выпал месяц из кармана!
От горя сам не свой из-за крушенья плана,
Едва из шкафа ведьма вынула бутылку,
Чёрт бедолага принялся лакать горилку.

Рогатый месяц, плавно вылетев в трубу,
Ночь осветил, собравши пёструю гурьбу
Нарядных парубков, а с ними и девчат,
Колядовать они направились меж хат.
Дорогой песни пели, дюже веселились,
Да так гурьбою к Чубу в хату и ввалились,
Где наш кузнец к Оксане с поцелуем лез.
Ему Оксана отказала наотрез,
И хохотнувши нервно, с видом истерички,
При всех волыну завела про черевички.
Призвав в свидетели подружек из села,
Вакуле (при людЯх!) обет она дала –
«Слухай сюди, обувку царску як знайдеш,
До мого батьки тоді свататься прийдеш!»
И стала быстренько шубейку надевать,
Чтобы с девчатами идти, колядовать.

У чёрта были между тем дела неплохи:
Совсем разнежившийся в хате у Солохи,
Чёрт про крушенье плана начал забывать,
И снова стал к весёлой ведьме приставать.
Солоха ж чёрта под бородкой щекотала,
И над его умильной рожей хохотала,
В свинячий нежно лобызала пятачок,
И называла – «Мой рогатый дурачок!»
За стопкой стопку поднося ему горилку,
Сама цепляла сало для него на вилку…
Поддатый чёрт довольно хрюкал и потел,
И чёрти чем заняться с ведьмой вновь хотел.
Условный стук прервал идиллию, то знак
Солохе был, что в дверь её стучится… дьяк!

Дьяк только с виду был благообразный дьяк,
Нутром же это сексуальный был маньяк,
Из-за чего рукой ревнивою дьячиха,
Косицу мужнину прореживала лихо.
Хотя косица дьяка шибко поредела,
Но к полу женскому нутро не охладело.
Из-за метели не дождавшийся гостей,
Дьяк, как всегда, во власти низменных страстей,
Дьячихе сонных капель нацедил в кагор,
И перебежками короткими, как вор,
Добрался до Солохи, видимо, чтоб там,
Совместно с ней предаться низменным страстям.

Представив живо, чего можно ждать от дьяка,
Какой, увидев чёрта, с ним не вступит в драку,
Но, чего доброго, «Ізиді!» завопит,
Да ко всему святой водою окропит,
Решила ведьма чёрта быстренько сховать,
Не в шкаф, не в печку, не под стол, не под кровать,
(Хоть чёрт бы влез туда, ведь ростом был с вершок)
А в грязный, пыльный, прям из под угля, мешок!

Дьяк в хату шастнув, долго прыгал и кряхтел,
Видать согреться таким образом хотел,
А как согрелся, стал к Солохе приставать,
Вопросы разные ей начал задавать,
Цедя блаженно пятизвездочный коньяк,
(Солоха знала, что не пьет горилку дьяк)
Но тут в дверь снова начали стучать,
И «Відкривай!» охрипшим голосом кричать,
Немало в хате натворив переполоха.
Дьяк поперхнувшись, стал молить, чтобы Солоха
Его сховала где-нибудь в пределах хаты.
«Якщо застануть, до батька дійде Кондрата!» -
Дьяк, весь дрожа, лез головой в ночной горшок,
Но, как и чёрт оформлен ведьмой был в мешок.

В местах отдельных обмороженный уж трохи,
Чуб, наконец-таки добравшись до Солохи,
Решил с порога прямо бабу запытати,
А не сховала ли кого Солоха в хате?!
После чего признавшись, что он пошутил,
Велику жажду Чуб мгновенно ощутил,
И сообщив, что всё в его замёрзло глотке,
Солоху попросил накапать… русской водки!?
Но не успел на закусь скушать огурец,
Как в дверь Солохи барабанить стал…КУЗНЕЦ!
«Ах, щоб поганца в три погибелі зігнуло!
Звиняй, Солоха, хоч і син тобі Вакула,
Мене від змія цього куди хоч дівай,
Хоч в кадку з фікусом швиденько заховай!»
На заявление сие ответив вздохом,
Мешок по счету третий принесла Солоха.

Кузнец вошел домой, не говоря ни слова,
На три больших мешка взглянул весьма сурово,
В себя горилки разом пол литрА залил,
Затем мешки на плечи сильные взвалил,
И попеняв Солохе - «Що таке, а мати,
Як не прийду додому, погань всяка в хате?!»
Да так ответа не дождавшись на вопрос,
Все три мешка из хаты вынес на мороз.

А на селе меж тем вовсю колядовали,
Спевали песни и горилку разливали…
Примкнув в толпе весёлой хлопцев и девчат,
Веселью общему, увы, совсем не рад,
Мешков тяжелых за спиной не чуя спьяну,
Вакула шел и думал про свою Оксану,
И тут послышался ему Оксанин смех.
Вот и она навстречу и опять при всех,
Над кузнецом хохочет, видно по привычке,
Мол, вийду заміж як дістанеш черевички!
Но в третий раз сие Вакула не стерпел,
Очами зыркнул, шумно носом засопел,
И все мешки на землю брякнув злобно с плеч,
Толкнул перед Оксаной спьяну цельну речь -
«Прощай, Оксана! Мене більше не побачиш,
Смієшся нині, завтра гірко ти поплачеш!
Шукай собі якого хочеш жениха.
Не у силах слухать я твоi хихи-хаха!
Знай, крайній раз я на тебе тепер дивлюся,
Піду и в проруби швиденько утоплюся!»
Неутешительный подвёл кузнец итог,
И взяв с собой из трёх всего один мешок,
(Сподручней чтобы было с грузом утопиться)
Вакула к проруби решил поторопиться.
Когда ж, дорогой раздавивши поллитровку,
Уже у проруби прилаживать веревкой
Кузнец себе на шею начал свой мешок,
Мешок…задвигался, вогнав Вакулу в шок!
Когда же из мешка явилась чёрта рожа,
Беднягу кузнеца мороз продрал по коже,
Когда же рожа с ним вступила в разговор,
И предложила заключить с ней договор,
Вакула стал подозревать, що з ним по пьянке,
Печінкой чуе, сталась біла лихоманка !
Чёрт между тем наружу вылезши, вещал:
В обмен на душу кучу денег обещал,
Ну и конечно заявил, что без обману
Достанет кузнецу красавицу Оксану!
«Дістанеш Ксюшу мені?»
«Приведу, це факт!»
«Тоді готовий підписати я контракт!»
Чёрт сам не свой от счастья, аж сплясал гопак -
Попался, мол, кузнец! Вакула ж на кулак
Бісовий хвіст смердючий ловко намотал,
Скорее плётку из-за пояса достал,
И кровью подписал контракт на біса заді,
Напрасно чёрт просил Вакулу о пощаде,
Напрасно плакал горько…зад его пылал!
После чего Вакула чёрта оседлал,
И заявил - «Вези мене ти до столиці!
Та прямиком в апартамент самої Цариці!»

Что до Оксаны, поглядев Вакуле вслед,
Спич кузнеца сочла она за пьяный бред,
И, грациозно снег стряхнувши с сапожков,
Присвоить снедь решила из его мешков.
Подружкам высказала мнение она,
Что, в цих мішках по цілій туші кабана,
Якщо їх допереть до хаты постаратися,
Те після можна дуже довго обжиратися!
Мешок побольше погрузив скорей на сани,
С трудом девчата сволокли его к Оксане,
Но развязав, ужасный визг подняли в хате,
Вместо свинины в нём найдя Оксаны батю.

Что до мешка второго, дьяк сидел в нём тихо,
Когда по злой судьбы иронии дьячиха,
Какая от снотворных капелек очнулась,
Шукая дьяка, на мешочек сей наткнулась.
Дьяк опосля свово в мешке обнаруженья,
Не смог дать домыслам жены опроверженья.
Зато его и так убогая косица
Еще на клок волос сумела истончиться.

Вакула ж был уже на подступах к столице.
Чтоб со спины костлявой чёрта не свалиться,
Держал его Вакула крепко за рога,
И вниз на Питер весь закутанный в снега,
Большой и шумный в ярких, праздничных огнях,
Глядел, трезвея и испытывая страх!
Бес, продолжая на Вакулу обижаться
За зад отбитый, стал над Питером снижаться,
После чего закрылки выпустил и сел,
На площадь перед Зимним белую, как мел.
От них шарахнулся какой-то пешеход.
И тут Вакула дал внезапно задний ход -
Он чёрту заявил, что свой меняет план,
И чтобы чёрт скорее лез к нему карман,
И отыскал, ведь это пара пустяков,
Где штаб-квартира запорожских казаков!
Чёрт закатил глазёнки, горестно вздохнул,
И к кузнецу в карман тихонечко шмыгнул.

В конце концов карманный чёртонавигатор
Привёл Вакулу в дом обставленный богато,
Где за столом большим кутили казаки.
Вакула шапку снял – «Здорово земляки!»
Те на Вакулу поглядев весьма сурово,
Заместо, видимо, ответного «Здорово!»,
Горилки нАлили ему большой стакан…
Вакула выпил! Подарив ему жупан,
(После шестого…нет, восьмого стаканА)
Казачья шайка заявила, что она,
Покликана сьогодні на банкет Цариці,
Як делегація від їх донської станиці!
«А можна з Вами я піду, як делегат?» -
Спросил Вакула.
«Ти же нам тепер як брат!»
- сказала шайка, - «І тому...конечно можна,
Хоча і п'яний ти, як видим ми, безбожно,
Не будеш ти, як Попелюшка , без банкету!
Підемо зловимо, щоб їхати карету!»

Дворец на подступах еще искрился златом.
Когда ж по лестнице широкой делегатом,
Кузнец взобрался с шайкой на второй этаж,
Его потряс великолепьем Эрмитаж.
В мундирах золотом расшитых генералы
Толпились важно средь большой, роскошной залы,
Меж прочих в штатском приглашенных на банкет.
И тут открылись двери в царский кабинет,
Откуда вышла фрейлин цельна вереница,
И только опосля уже сама Царица,
(Была росточку невысокого она)
И заявила - «Всем шампанского вина!»
После чего всех обходить по кругу стала,
И принялась со всеми чокаться бокалом,
На закусь треская с подноса канапе.
Когда же казаков заметила в толпе,
К ним поспешила, чтобы «Чокнуться с народом!»
Народ поздравив с Рождеством и Новым Годом,
Осведомилась деликатно - «Просьбы есть?»
И тут Вакула умудрился с просьбой влезть:
Перед Царицей на паркет он повалился
И заявил - «Вашу величність, я дивився,
На черевички Ваші золотом розшиті,
Невже такі носити може лишь еліта?
Коли б моя Оксана ось такі надела,
Вона б від щастя я клянуся офігела!»
От неожиданности шайка протрезвела.
Что до Царицы, та с улыбкой повелела
(Перебрала вина царица, не иначе)
Отдать Вакуле её туфли от Версаче!
Обувку царску получив, Вакула трошки
С Царицей погутарил, комплимент про ножки
Ей сделал, туфли от Версаче теребя,
После чего с трудом, но в руки взял себя,
От делегации тихонько отделился,
С широкой лестницы чуть было не свалился,
Перед собою видя всё, словно в тумане,
Нащупал чёрта заскучавшего в кармане,
И из дворцовых выходя уже дверей,
Велел, чтоб чёрт обратно вёз его скорей!

Бедняга чёрт обратно нёсся во весь дух,
Ведь должен был вот-вот уже пропеть петух,
Совсем чуть-чуть не дотянул он, не успел,
И испарился в миг, когда петух пропел,
В виду чего Вакула, что не испарился,
Вниз головой в сугроб у леса приземлился,
И через поле пять килОметров пешочком
Пёр до родимого села по снежным кочкам.

А по селу промежду баб уж слух копился:
«Кузнец повісився!»
«Та як же! Він втопився!»
«Та ні повісився, я точно говорю!»
Едва живой Оксана встретила зарю,
Когда до дивчины дошли подобны слухи,
Распространяли их две вредные старухи,
Всю ночь без сна она в постели провалялась,
Гадая - что же с кузнецом пригожим сталось?
Наутро в церковь поспешила… средь народа
Искала тщетно кузнеца, топчась у входа,
А не найдя, вернулась в хату, разрыдалась,
Всем сердцем чуя, що у Вакулу закохалась !

«Як, закохалась?!» – услыхав родную дочу,
опешил Чуб.
«Я жити без нього не хОчу!»
«Без кОго жити ти не хочеш??!»
«Без Вакулы! Ой, я дуринда його раніше пидманула,
я посміялася над ним, а він утоп!
Ой, батько, чую я за ним зіграю в ГРОБ!
У мене пульсу і дихання вже нема!»
Чуб порешив, что дочь его сошла с ума,
Тревогой за её здоровье обуян,
Щоб від гріха подалі запер дочь в чулан.
И тут ввалился в хату в новом жупане,
Кузнец - утопленник, на вид живой вполне,
Зажав под мышкой от Версаче черевички,
И заявил – «Забудем, батько, наші стычки!
Звиняй прошу за інцидент той у шинка,
Той де під мухою я дав тобі пинка,
І шишку ти набив, вниз грянувшись з крилечка,
Я буду білий і пухнастий , як овечка!»
После чего земной отвесивши поклон,
Из жупана горилки литр вынул он,
И, цельну ночь не спамши, из последних сил,
Руки Оксаны офіційно попросил.
Чуб так растрогался, что отказать не смог.
Простил Вакуле он тот памятный пинок,
Да и другой, что нынче ночью получил,
(Когда литрОм горилки горло промочил)
И кузнеца назвать синком уже готов,   
Чуб разрешил Вакуле засылать сватов!
«Мені бы, батько, подивиться на Оксану…»
«На, сам дістань свою Оксану та з чулану!» -
С ухмылкой пьяной Чуб Вакуле выдал ключик. -
«Нехай обрадется, що ти такий живучий!»
После чего, сплясав внезапно гопака,
Чуб, повалясь на лавку, задал храпака.

И без того уж не в восторге, что по пьяни
Отец сховал её на праздники в чулане,
Оксана поняла внезапно, что она,
Сидит в чулане этом тёмном… не одна!
Що де те близьке в темноті шарудить МЫШЬ!
«А-А-А-А-А-А-А-А-А! БАТЬКО! БАТЬКО!»
«Що ти, кралечка, кричишь?» -
Кузнец едва успел поймать свою Оксану,
Какая вылетела с визгом из чулана,
Вся в паутине, с кочергой наперевес -
«Вакула?! Невже ти?! Куди же ти исчез?!»
«Як так куди?» - любуясь на её реснички,
Сказал кузнец. - «Шукав я царські черевички
Для моєї кралечки, на ейны білі ножки.
Звиняй міні, коль будуть завеликі трошки.»
И протянул Оксане туфли от Версаче.
Оксана кинулась ему на шею, плача,
В избытке чувств, сронив случайно кочергу,
Вакуле прямиком на левую ногУ,
И заявила (открываются кавычки)
Коханий мій, та на фіг мені черевички!

И всё ж таки, когда Оксану под венец,
Повёл, від щастя розрум'янившись, кузнец,
На білих ножках нареченої, всякий бачил,
Сверкали царські черевички от Версаче.

                Кінець!

Для тих, хто не розуміє по українськи:

Відкривай – отвори
Швиденько – быстренько
Біла лихоманка – белая горячка
Попелюшка – Золушка
Закохалась – влюбилась
Пухнастий - пушистый
Офіційно – официально
Шарудить - шуршит


 Автор: 
    Суперские СКАЗКИ Сестры РИММОВНЫ      Внимание! Использование произведения без разрешения автора (сайты, блоги, печать, концерты, радио, ТВ и т.д.) запрещено!
 Раздел:  Смешные стихи
 Поделиться: 
 Опубликовано: 
 Изменено:  2013-12-26 15:17:54
 Чья картинка:  Интернет
 Статистика:  посещений: 859, посетителей: 674, отзывов: 0, голосов:  +12
 
 Ваше имя: 
 Ваша оценка:    
 Оценки авторов >>>
  Оценки гостей >>>
Обсуждение этого произведения:

      
 Тема  
      

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100  Вебмастер