ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
  Авторское произведение - Смешные истории  | Сообщить модератору

ПОДБОРКА ПОЗДРАВЛЕНИЙ С ГОДОМ БЫКА

Детство, жвачка и свинья


   
    С детства я была пытливым ребенком. Я буквально пытала всех вокруг своими вопросами. Говорить научилась очень поздно, года в три, наверное, зато потом меня прорвало. «Мам, а это читакое а?», «А почему а?», «А из чего состоит?». Меня буквально распирало от любопытства, хотелось знать обо всем на свете. Чем больше я получала ответов на интересующие меня вопросы, тем большая путаница была у меня в голове. Особенно страдала от вопросов мама. Иногда у нее просто не выдерживали нервы, и я получала свою порцию шлепков под зад, на этом мое образование временно прекращалось. Я обиженно уходила в другую комнату. Наверно, я очень сильно ее отвлекала от домашней работы.
    Кажется в три с половиной года, во время просмотра мультфильма про барона Мюнхгаузена, в серии про пиратов, я очень заинтересовалась флагом «Веселый Роджер», на котором был изображен череп с костями крест на крест.
- Мам, а это читакое а? - спрашивала я, указывая на флаг.
- Это череп, - ответила мама.
- Черррэп? - букву «р» я только что научилась произносить и поэтому говорила ее твердо, грассируя. - А читакое черррэп?
- Это если с головы снять кожу, волосы, там будет череп, - объяснила мне мама.
- А-а-а, - понимающе потянула я. В следующую секунду у меня опять возник вопрос:
- А почему в нем дырки?
- Потому что, если содрать с головы кожу, то можно увидеть, - мама взяла лист бумаги и стала рисовать: вот эти две дырки для глаз, эта для носа, а здесь вот рот, видишь, - мама, как могла, трехлетнему ребенку объясняла азы анатомии.
- Понятно,- со знанием дела, - ответила я, - а из чего он состоит?
- Из кости, как и весь наш скелет, - терпеливо объясняла мама.
- А почему он на флаге? - не унималась я.
- Потому что пираты не хорошие.
- А почему они не хорошие? - и так могло продолжаться бесконечно. Один вопрос неизменно вытекал из другого. Только после часа допросов, терпение у мамы лопнуло, и мне было предложено идти заняться своими делами или поиграть на улице. Я обиженно удалилась.
    Однажды нам с сестрой папа загадал загадку, на которую мы не знали ответ.
- Думайте, думайте, - сказал нам папа, когда мы стали канючить и просить раскрыть нам решение.
- Догадайтесь сами, на что вам головы даны, - ответил папа. Но решение упорно не приходило.
- Что у вас в голове? - подтрунивал он над нами, намекая на наши умственные способности.
- Я знаю, что у меня в голове! - радостно закричала я, - Черррэп!
- Хорошо, а в черепе что? - не унимался папа.
- Как что, кости!
Долго надо мной еще глумились по поводу костей в черепе. Ну не знала я тогда еще, трехлетний ребенок, что череп полый и что там еще подразумеваются мозги.
    Второй моей страстью были – анекдоты. Услышав от ребят повзрослей какой-нибудь анекдот, мне нужно было срочно поделиться новой информацией и рассказать его маме. Выглядело это следующим образом:
- Мам, а можно тебе анекдот рассказать?
- Отстань от меня, не мешай мне работать, - сколько я помню маму, она всегда занималась чем-нибудь по дому.
- Мам, ну можно а? - не унималась я. И это повторялось раз десять, до тех пока я силой не вырывала разрешение на рассказ анекдота.
- А он неприличный, - честно предупреждала прежде, чем начать рассказ.
- Тогда под зад получишь! - говорила мама грозно. Но даже угроза наказания не останавливали моего порыва. Рассказав «неприличный» анекдот, получив под зад, я счастливая и довольная неслась на улицу за новой порцией знаний.
    Мы жили в Средней Азии, в небольшом областном городе. Дом наш был четырехэтажной хрущевкой. Соседи жили между собой очень дружно, даже ходили частенько в гости друг к другу. По воскресениям, летом, с утра пораньше, я любила выходить во двор погулять. На улице еще не было детей, и я сидела и скучала возле подъезда. Как правило, в воскресные дни, все ходили на базар закупать продукты на неделю. Так вот сижу я как-то раз, скучаю, вышли соседи с авоськами в руках со второго этажа: дядя Дима и тетя Валя.
- Здрасьте! А вы куда? - поинтересовалась я деловито.
- А мы на базар за продуктами, - улыбнулся в ответ дядя Дима.
- А-а-а, ну идите-идите, - разрешила я им. Мне действительно было интересно: куда это соседи направляются с авоськами с утра пораньше. Вслед за ними   из подъезда вышла еще одна пара с четвертого этажа: дядя Равшан и тетя Света.
- Здрасьте! - я радостно закричала, - А вы куда?
- Здравствуй деточка, а мы на базар за продуктами, - ответили мне дружно соседи.
- А-а-а, ну идите-идите, - опять разрешила я. И так вслед за ними вышли еще три пары с авоськами. И у всех я поинтересовалась о том, куда это они собрались, собственно, с утра пораньше. Все честно ответили, что на базар за продуктами. И всем я дала напутствие: «Ну, идите-идите».
    Через час-полтора, соседи начали потихоньку возвращаться с затаренными авоськами. - А вы откуда? - искренне поинтересовалась я.
- А мы с базара идем, - ответил мне дядя Дима.
- Да? А что вы там делали? - опять с неподдельным интересом спросила я.
- Продукты покупали на неделю, - соседи остановились передо мной, а я сидела и как ни в чем, ни бывало,   загораживала им вход в подъезд.
- А что вы купили, покажите а? - им ничего не оставалось делать, как раскрыть передо мной сумки.
- Вот персики, виноградик, - дядя Дима честно показывал мне содержимое авоськи. Результатом осмотра в итоге явился презент в виде внушительной кисти винограда и персика. С другими соседями все повторилось в таком же разрезе: кто-то угостил конфетами, кто-то фруктами. Все это тут же относилось домой. Мама недоумевала: «Откуда это?». А я честно рассказывала, что это дядя Дима угостил, а это дядя Равшан с тетей Светой, и вообще я здесь ни при чем, они сами дают. Так продолжалось каждую неделю. Но мама слишком хорошо знала мой чересчур «любознательный» характер, и в одно из воскресений банально подслушала мои « рэкетирские беседы» с соседями возле подъезда, благо это не представлялось сложным, так как мы жили на первом этаже.   В тот день у моего зада был траур. С «любознательностью» было окончательно покончено.   
          Городок наш, затерянный в песках Каракумах, являлся объектом посещения иностранцев, так как в двадцати километрах от нас находился древний город - памятник старины. Вот его то толпой круглый год и приезжали смотреть иностранцы. Дом наш стоял в центре города – «центрей» не бывает, прямо напротив гостиницы «Интурист». Отделяли нас только две проезжие части и арык, протекающий прямо по центру города. Гостиница «Интурист» представляла собой небольшой комплекс из белых трехэтажных зданий с голубыми балкончиками. Нам они казались нереально красивыми. И вообще, для нас, детей, «Интурист»   был объектом пристального внимания.
      Во-первых, позади гостиницы находилась большая свалка, я бы сказала «поле чудес». Главное, что там можно было нарыть много интересных штучек. Периодически работники «Интуриста» гоняли нас оттуда, но мы все же умудрялись откапывать там сокровища. Особо ценились металлические крышки от импортного пива. Каждый уважающий себя ребенок в нашем дворе должен был иметь коллекцию из пивных крышек. Мы играли ими, обменивались, переводя на современный язык, это была свободно конвертируемая валюта. На крышки можно было выменять все, что угодно. Вторыми по степени ликвидности были алюминиевые банки от пива или напитков. Особо продвинутые в нашем дворе тоже собирали из них коллекции и даже иногда выпрашивали эти баночки у иностранцев. А уж совсем подарком судьбы было найти флакон от духов. Это было целое сокровище, состояние! Его можно было обменять на двадцать крышек от пива. По аналогии, если крышка от пива был центом, то флакон тянул на фунт стерлингов как минимум. Обычно он еще хранил аромат духов, поэтому счастливый обладатель сокровища мог налить туда воды и душится сколь душе угодно, всем на зависть. При этом флакон обладал совершенной обтекаемой формой, с этикеткой на иностранном языке, когда в наших магазинах продавалась только «Красная Москва» и «Белая сирень».
    Во-вторых, в «Интуристе» проживали иностранцы, у которых карманы были просто напичканы жвачками. Для нас, детей семидесятых, получить в подарок иностранную жевательную резинку, представлялось верхом удачи. Поэтому мы все усилия прилагали к осуществлению заветной мечты. Мне в это время было лет пять-шесть. Банально попрошайничать мы не могли себе позволить, мы ведь все-таки были советские дети, а не папуасы какие-нибудь, поэтому   выучили простой акробатический трюк «колесо» и пару иностранных слов: «гутен морген». По нашему мнению, это были веские аргументы в пользу жвачки. Летом, по вечерам, когда уже спадала жара, иностранцы стайками выползали из гостиницы на прогулку. Путь их лежал в аккурат,   мимо нашего дома. Мы уже тут как тут поджидали в засаде. Так вот, завидев иностранцев, выбегали перед ними и начинали выполнять нехитрые манипуляции в виде «колес», успевая при этом выкрикивать: «Гутен морген!», - и в продолжение уже по-русски: «Жвачку дайте!». Таким образом, мы провожали их до проезжей части метров двести. Иностранцы испуганно жались друг к дружке, но жвачек упорно не давали. Только один раз какой-то иностранный дядька вытащил жевательную резинку из кармана и кинул ее далеко назад, как отвлекающий маневр. И ему это удалось, мы гурьбой кинулись к жвачке, а они с группой других иностранцев быстро ретировались. Вот так мы, наверное, позорили страну и родителей.
       Прямо между нашим домом и «Интуристом» протекал арык. Он был чем-то сродни реке Ганг – такой же бурлящий и вонючий. В нем, как и в Ганге постоянно плавали останки мелких домашних животных, человеческие отходы «жизнедеятельности» и просто банальный бытовой мусор. Арык был достаточно глубок, метра полтора-два, шириной около двух метров. Течение было очень быстрое, поэтому весь мусор проплывал с бешеной скоростью. Через арык был перекинут довольно изящный мостик с перилами, возле которого с обеих сторон спускались ступеньки к воде, здесь же располагались шлюзы. Несмотря на строжайший запрет мамы, летом в жару, мы очень любили там купаться. Собственно, купание происходило следующим образом: мы переплывали с одной ступеньки на противоположную и прыгали со шлюзов и с мостика в воду. Так вот, в один из жарких дней мы (нас было человек шесть-семь) плескались в арыке. Прыгали с моста, шлюзов, выдумывали новые прыжки, давали им названия типа «рандатик», «солдатик», «ласточка». Я, как самая маленькая в этой компании, еще не умела плавать. У меня был небольшой надувной матрасик, на котором переплывала с берега на берег. Прыгала с моста я тоже на него, предварительно кинув его в воду.
    Вот такой был обычный летний день, и ничто не предвещало счастья. Вдруг откуда ни возьмись, на мостике появилось два японских туриста: мужчины средних лет. Мы сначала на них не обратили никакого внимания, потому что интуристы очень часто проходили по этому мостику, когда возвращались из города в гостиницу. Только эти, почему-то остановились, начали нам улыбаться и достали фотоаппараты, показывая знаками, что хотят нас сфотографировать. Нас тоже заинтересовала перспектива быть заснятыми на иностранную фотокамеру. Мы с радостью начали фотографироваться и прыгать со шлюзов в воду. В процессе фотосессии, я взобралась на шлюз, тоже решила попозировать. Прокричав им и показав знаками, что сейчас буду прыгать, я изогнулась, как мне казалось, так красиво, лебедем и камнем упала в воду. Проблема была в том, что, пока я принимала позу, мой матрасик уже уплыл далеко вперед, и я в запале прыгнула мимо него. А так как плавать не умела, то начала тонуть и… тонуть серьезно. Матрасик маячил где-то на горизонте. Течение меня уже начало нести вперед. Берега у арыка были бетонными: отвесными и скользкими, вылезти на берег можно было только по ступенькам. Я барахталась в воде минут пять, пока меня общими усилиями не выловили на берег – бросили палку, в которую я вцепилась как обезьянка. Ну и натерпелась я страху! Японцы гоготали как сумасшедшие. Мне же было не до смеху. Я наглоталась грязной воды, конечности мои одеревенели, меня просто трясло мелкой дрожью. Девчонки тоже надо мной подтрунивали: леб***ь, блин, е-мое. В этот день в воду я больше не залазила, и охота отпала позировать дальше. Сидела на ступеньках, всхлипывала и тихонько переживала свой позор. Японцы же пощелкав нас с полчасика, вдруг достали из карманов жвачки и монетки и раздали нам в виде гонорара за фотосессию. Боже, какое это было счастье!!! Жвачка!!! Не просто банальная белая жевательная резинка, а красивая, как сейчас помню, в черной обертке с иероглифами, мятная жвачка цвета фисташки! Монета тоже была красивая, достоинством в десять единиц, может йен, с иероглифами. Во двор мы возвращались триумфаторами! Нас окружили остальные дети, и все с завистью слушали наш нереальный рассказ про иностранцев. Я была в центре внимания, так как даже успела пострадать за счастье обладать жвачкой. Дорого она мне досталась! Так стояли мы в центре двора и надували зеленые пузыри, показывали монеты, гордились, вообщем. Кто-то сожалел, что не пошел сегодня с нами, другие в мельчайших подробностях спрашивали о вкусовых качествах жвачки, кто-то вообще просил дать пожевать. А народ все прибывал и прибывал, а мы вновь и вновь рассказывали в мельчайших подробностях о жвачках и о том, как нас фотографировали. Взрослые, завидя толпу детей, тоже подтянулись послушать наши впечатления. Что тут началось. Скандал! Тетя Алла с четвертого этажа, учительница из соседней школы, начала нас заставлять выплюнуть жвачки, якобы они отравлены. Она грозилась пойти в школу и пожаловаться завучу, что мы позорим образ советских пионеров. Другие соседи тоже ругались, говорили, что пожалуются нашим родителям, и что вообще, тем не поздоровится на работе после такого. Кто-то их девчонок даже заплакал, помню, и выплюнул жвачку. Но только не мы с сестрой! Плевать нам на образ пионеров, я так вообще еще в школу не ходила. «Это они все от зависти, - думали мы,- особенно тетя Алла, ее же детей там не было. А то по-другому бы с нами разговаривала». Вечером, когда мама вернулась с работы   домой, мы, не смотря на возможность быть наказанными за своевольное купание, гордо рассказали о событиях этого дня и похвалились трофеями. Помню, мама очень сильно ругалась, сказала, что если вдруг нас где-нибудь напечатают в иностранном журнале, то ей сильно не поздоровится на работе. Еще много чего-то говорила о месткоме и парткоме, я уже не помню. Наше счастье было так велико и глобально, что никакие наказания в мире не испортили бы его! Главное наши жвачки и монеты были при нас.
       В субботу обычно с утра мы ходили в гости к бабушке с дедушкой. То есть мама нас туда отправляла с папой, чтобы мы не мешали ей заниматься домашними делами. Папа же, сдав нас на поруки, отправлялся на базар за продуктами. Бабушка с дедушкой жили в частном секторе. Общий двор объединял пять домов, в которых жили одна татарская семья, одна греческая и три русских. Двор закрывался воротами наглухо на замок. Соседи все жили одной большой дружной семьей. Все праздники отмечали вместе, каждый день ходили в гости друг к другу. И мы были там как свои. Мы очень любили ходить   в гости к бабушке с дедушкой. Во-первых, у них всегда было много конфет, которые можно было есть до отвала. Во-вторых, запросто ходить в гости к соседям и угощаться сколько угодно без контроля мамы. Ну, а в третьих, у соседей было много различной живности, что для нас детей, тоже представляло огромный интерес. Соседи нас с сестрой очень любили, всегда звали к себе домой. У нас там было много друзей. Также у бабушки с дедушкой жили наши двоюродные сестренки. Плюсов и преимуществ было множество. Минус только один. Но он существенно портил нам жизнь. Именно в субботу сосед бабушки грек дядя Костя   резал свинью.
    Как обычно в субботу в обед дядя Костя привез свинью. Свиней он перевозил в фургоне «пирожковоза». Так вот, эту свинью привезли таким же образом. Мы, дети в это время играли во дворе. Обычно завидев «пирожковоз», мы убегали домой, так как это означало, что опять будут резать свинью. Машина въехала во двор, из кабины вылез дядя Костя и водитель. Позвали старшего сына дяди Кости – Артура. Они всегда втроем резали свинью. Не успели толком открыть дверь фургона, как свинья, не будь дурой, вырвалась на волю, и с визгом понеслась по двору. Вероятно, путешествуя в душном фургоне, она уже поняла, что добром это для нее не кончится, и решила, во что бы то ни стало освободиться. Надо сказать, что хрюша была килограмм под сто. Для нас детей, она казалась просто огромадиной. Мы врассыпную кинулись кто куда. В итоге, мы с сестренками добежали до дома и спрятались как обычно под кровать. Мы всегда так делали, чтобы не слышать визга несчастных свиней.         
    Дядя Костя быстро закрыл ворота на замок. Свинья оказалась в ловушке. Но сдаваться просто так она не собиралась. Настроена хрюша была решительно: все круша и ломая, она как гончая носилась по двору, по-свинячьи взывая о помощи. За ней следом бежали дядя Костя с огромным ножом, Артур и водитель с большой тряпкой в руках, вероятно, что бы накинуть свинье на морду. Они пытались окружить ее, но она оказалась очень хитрой и верткой, и в последний момент ей удавалось ускользнуть от ножа преследователей. Уж очень хотелось жить! И она снова неслась с бешеной скоростью по двору. Все это сопровождалось свинячим визгом, плюс смачные   матюги от дяди Кости и водителя. Вся эта коррида продолжалась битый час. Все соседи высунулись из окон и смачно комментировали события. Некоторые весело что-то орали, другие пытались давать советы пробегающим мимо взмыленным мужикам. Наконец-то, когда все уже выдохлись и устали, бедную хрюшу завалили около нашего огорода, дядя Костя всадил ей нож прямо в сердце. Напоследок она еще раз отчаянно взвизгнула и испустила дух. А мы сидели под кроватью и чуть не плакали: нам так было жалко свинью! Мы надеялись на чудо и думали, что может быть, ей удастся как-нибудь убежать. Но нет, чуда не случилось. Помню, я потом Аленку, дочку дяди Кости уговаривала не есть мяса свиньи. Но она и так, кажется, не ела, потому что все мясо продавалось в воскресенье на базаре.   
    История со свиньями продолжалась каждую неделю. Многие, как и эта свинья, боролись за свободу, пытались убежать от своих душегубов, и тогда события этого дня повторялись снова, другие не успевали и погибали очень быстро. Но этот свинячий визг до сих пор стоит у меня в ушах.   Вот такая вот невеселая история про свинью.
      
         


 Автор: 
     Внимание! Использование произведения без разрешения автора (сайты, блоги, печать, концерты, радио, ТВ и т.д.) запрещено!
 Раздел:  Смешные истории
 Поделиться: 
 Опубликовано: 
 Изменено:  2007-02-17 02:06:59
 Статистика:  посещений: 1824, посетителей: 1263, отзывов: 0, голосов: +2
 
 Ваше имя: 
 Ваша оценка:    
 Оценки авторов >>>
  Оценки гостей >>>
Обсуждение этого произведения:

      
 Тема  
      

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер