ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
 Авторское произведение Новости сайта  | Сообщить модератору

ДЕНЬ ХИМИКА - СТИХИ ПРО СКИПИДАР

  Ещё лучшее
  на ту же тему:  
Стихи и шутки про философию
Шутки и стихи про Европу
  

КОД ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ



 
Однажды на даче я поведал дочери, что публикую свои философские сочинения на юмористическом сайте "Хохмодром", и что они там пользуются гораздо большим успехом, чем мои юмористические стихи.
Тут из-за дерева высунулась моя жена и сказала:
"Наверное это обидно".
Дочь тут же принялась хохотать, а внучка от смеха свалилась с лавки.
Тем не менее, я готов вновь подвергнуться осмеянию и поруганию, ибо важность темы моего нового сочинения не позволяет мне капризничать и проявлять гордыню.


1.
    Примерно год назад я стал посещать сайт профессора Дугина. Мне было интересно, какими проблемами на текущий момент озадачен наш знаменитый философ?
       Как выяснилось, Александр Гейлевич, среди прочего все еще продолжал осмысливать идею Евразийства. На эту тему он в свое время написал книгу «Четвертая политическая теория», где показывал отличия Русского Мира от Западной Цивилизацией и предлагал вести беспощадную борьбу с идеологией либерализма. Но, похоже, Дугин не считал книгу завершенной, и потому на страницах сайта время от времени публиковал все новые соображения и идеи по поводу «злого рока человеческой цивилизации», каковым именовал либерализм. Одна из таких идей философа мне показалась достаточно примечательной, тем более, что Дугин повторял ее снова и снова. Было ясно, что он придавал ей некое решающее значение. «Нам необходимо взломать код Западной Цивилизации», - твердил профессор с маниакальной настойчивостью.
    Поначалу эта идея мне показалась странной. Что это за код такой? Он что, вроде ключа к сейфу? И зачем он нужен? Неужто Дугин намерен как-нибудь ограбить западную цивилизацию или хочет изменить ее код, чтобы закрыть доступ к ценностям либерализма? Да и существует ли такой необычный ключ?
      Однако азарт, с которым пытались решить поставленную задачу участники сайта, свидетельствовал о том, что проблема кода актуальна и достойна самых серьезных философских размышлений. Правда, ни одно из решений своих поклонников Дугина не устраивало. В лучшем случае, в качестве кода предлагалось рассмотреть «доллар» или «рынок». Однако эти версии не выдерживают критики. Ведь и в России американская волюта в ходу уже больше тридцати лет, но кроме озабоченности по поводу курса доллара, он мало что прибавил к нашей ментальности. Что же касается рынка, то рыночные отношения, конечно, является условием развития производительных сил, но все же рынок – это процесс, которому свойственны превратности и кризисы. Притом, как теперь доказано, рынок возможен и в условиях социалистической системы. Кстати в Советском Союзе рынок тоже существовал, и не один. Такие рынки назывались «колхозными». Между тем, сам же Дугин, в одной из своих лекций указывал на то, что наш человек даже думает совсем иначе, чем европеец.
    Словом, мне стало интересно разгадать этот магический код. В этой связи я поискал сведения о коде русской цивилизации и вскоре выяснил, что некоторые представления о таком коде существуют. Правда, они оказались довольно пространными, сложными, противоречивыми и скорее напоминают генетический код, который состоит из целой цепочки генов, определяющих наследуемые признаки. В такой код русского мира часто включают традиции, обычаи, установки, понятия, идеологию, ценности, языковые, географические, религиозные особенности и т. д. По моему же мнению, искомый код должен быть очень простым, как гвоздь в стене, на который подвешена вся картина цивилизации. Указанному требованию, как будто, отвечает формула Уварова, выражающая основные принципы Русского государства: «Православие. Самодержавие. Народность». Но можно ли считать эту формулу кодом Русского Мира, если в России после революции нет самодержавия, да и православие – не единственная религия на ее территории.
       Впрочем, нас интересует код западной цивилизации. По этому поводу мне даже припомнилась некогда популярная сказка Гайдара, где у Мальчиша-Кибальчиша буржуины пытались узнать военную тайну. Только здесь все наоборот, тайну нужно выведать у буржуинов. Для этого, быть может, стоило воспользоваться методом самих буржуинов, и, приперев к стенке наиболее толстого из них, задавать ему примерно такие вопросы:
- Отчего ты, проклятый Буржуин, все загниваешь, загниваешь, да никак не загниешь, а мы бились с тобой, бились, да только сами разбились?
- Отчего в твоем отвратительном Буржуйстве товары и услуги получаются лучше, чем у нас, хотя есть у нас и нефть, и газ, и алмазы, и атомная энергия, и леса, и поля, и вообще мы – самая большая страна в мире?
   - Отчего, буржуйская твоя морда, все, что у вас придумают и сделают, у нас пытаются повторить, и песни ваши поют, и на машинах ваших ездят, и джинсы носят, и фильмы ваши смотрят, но мы все равно остаемся другими?
    - И что заставляет наших Плохишей бежать в ваше Царство Мироедов, прихватив с собой, украденные у нас, бочки варенья с мешки печеньков.
    Однако, я думаю, что даже под пытками буржуин нам бессовестно наврет, сообщив, например, что вся тайна его царства заключается в свободе.
    Собственно, в реальности так и случилось. Мы поверили, что успехи Западной Цивилизации заключаются именно в свободе. Но впустив дух свободы на просторы нашей Родины, мы получили эффект разрушительного урагана, который мало, что оставил от Советской державы. Между тем, как выяснилось, в самом Буржуинстве свободы не так уж много. И даже сейчас, когда нам удалось несколько укротить тлетворный дух вседозволенности и безответственности, свободы у нас осталось никак не меньше, чем в странах Запада. Тем не менее, наши лучшие умы, таланты, ресурсы и капиталы широким потоком текут за рубеж. Почему же так?
    Может, все дело в климате?
    Климат у нас, действительно, на большей части страны неблагоприятный, а в иных местах и откровенно суровый. Мало того, что даже в средней полосе больше полугода у нас просто холодно, и природа лишена радостных красок, так еще в этих условиях нам приходиться работать. Помнится, это сильно возмущало Остапа Бендера, изрекшего: «В какой холодной стране мы живем!» Сам же он, как известно, мечтал о Рио-де-Жанейро, где можно круглый год ходить в белых штанах.
      Между тем, есть и у нас места с прекрасным климатом, где ныне существует все то, о чем грезил Великий Комбинатор: «… пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, мало поношенный смокинг, собственный бильярд, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, маленькие друзья, слава и власть, которую дают деньги». Однако и там очередной Бендер нудит: «Нет, это не Рио-де-Жанейро. Это гораздо хуже».
      Кстати, в Европе климат не везде завидный. Например, далек от идеала климат Великобритании. Но, как известно, многие наши Плохиши выбирают местом красивой жизни Туманный Альбион.
    Говоря о красивой жизни, мы невольно подразумеваем богатство, сервис, комфорт. Уровень жизни, конечно, может быть решающим аргументом в пользу эмиграции на Запад. Но известно, что как раз богатые и успешные граждане скорее покидают Россию. И это понятно. Бедным в Буржуинстве жить труднее, чем у нас. Кстати, в Англии есть много людей, уровень жизни которых ниже уровня жизни среднего россиянина. По последним сведениям наших СМИ каждый седьмой англичанин в целях экономии высушивает чайные пакетики для их повторного использования. Но при этом бедного англичанина мы считаем представителем Западной Цивилизации, а нашего гражданина, у которого, быть может, две машины, три квартиры и дача у реки, мы таковым не считаем. Между прочим, и он в тайне не считает себя европейцем, даже если привык к гипермаркетам, иномаркам и пляжам Красного моря. Так что, видимо, не зря говорят, что нашего человека в Европе можно узнать со спины.

2
      Так в чем же «фишка» этой Западной цивилизации, где по данным Бендера звучит чарльстон «У моей девочки есть одна маленькая штучка» и «все поголовно в белых штанах!»
    Замечу, однако, что «белые штаны» и «Чарльстон» скорее элементы культуры. Но культура и цивилизация – близкие понятия. Притом настолько, что некоторые философы их безбожно путают. Существует даже проблема отличия культуры от цивилизации. Ну, а так как мы взялись разгадать загадку Дугина, нам необходимо окончательно разобраться с этим вопросом. Я к этому готов, но вынужден начать несколько необычно, дословно повторив слова Бендера:
      «В моем мозгу родилась забавная комбинация. Сегодня мы с Божьей помощью впервые потрогаем господина Корейко за вымя. Трогать будете вы, Шура».
      Однако не волнуйтесь, вам делать ничего не надо. «Командовать парадом буду я». И вообще, причем здесь господин Корейко, когда речь идет о философии. Конечно, под личностью литературного афериста я подразумеваю знаменитых философов, таких как Гераклит, Гегель и Маркс, которые долгое время морочили нам голову, утверждая, будто мир обязан своим существованием и развитием диалектическому закону «единства и борьбы противоположностей». Таковыми противоположностями обычно считают зеркальные пары, например, пол - потолок, свет – тьма, нечто и ничто и т.п. Допускаю, что философам это будет неприятно, но к их сведению без стен потолок просто рухнет на пол, и в результате останется только их единство, а тьма – это отсутствие света, и значит, никакого единства со светом у тьмы нет.
    Предвижу, возмущение философов в духе Великого Слепого, Паниковского: «Кто ты такой?». На это у меня имеется резонный антитезис Балаганова: «А ты кто такой?»
    Кстати, этот спор «детей лейтенанта Шмита» - есть лучший пример диалектики, где тезисы вступают в борьбу, но вопреки уверениям Гегеля никаким консенсусом и развитием в данном случае не пахнет.
    Я же утверждаю, что своим существованием и эволюцией мир обязан «креативным принципам» творческой энергии Вселенной, главным из которых является «принцип дополнительности».
    Знали бы вы, как мне не хочется в очередной раз пояснять суть этого фундаментального принципа, но придется.
    Так вот, суть «принципа дополнительности» легко понять из взаимоотношения энергии и массы, когда первородная энергия, разделившись в себе, создает себе некое дополнение, в данном случае материю, которая, в виду своей диалектичности, тяготеет к отрицанию энергии. Зато энергия не отрицает материю, а питает ее, стремясь преодолеть ее склонность к самоуничтожению. Нечто подобное мы наблюдаем во взаимоотношениях между генератором электротока и его потре***елем.
    Примерно то же происходит и с разумом человека, когда разум, разделившись в себе, творит мышление, которое склонно отрицать логос в пользу логики, и через то оно, мышление, способно отрицать, и даже переформатировать разум.
    Важно знать, что «принцип дополнительности регулирует отношения между сущностями несоизмеримыми, такими как «пол – стены», «товар – деньги», «любовь – секс», «Я и не Я»…
       Математической моделью «принципа дополнительности» служит тригонометрический треугольник, вписанный в круг так, что радиус круга является гипотенузой прямоугольного треугольника. Под гипотенузой обычно подразумевается источник творческой энергии с ее «креативными принципами», а вертикальный катет обозначает дополнение источника, его производное, которое подчиняется законам диалектики, где главным принципом является пресловутое «отрицание отрицания». Тогда нижний катет, расположенный на горизонтальной диагонали круга, показывает величину отрицания источника его дополнением.
    Из нашего треугольника видно, что чем острее его верхний угол, тем меньше величина отрицания, и наоборот.
    Так вот, культура и цивилизация – несоизмеримые, но связанные сущности. И значит, их отношения определяются творческим «принципом дополнительности». Первична, разумеется, культура. Будучи произведением природы и человека, она является источником цивилизационных процессов, и значит, цивилизация является дополнением культуры. Уровень цивилизации определяется научно-техническим прогрессом, плодами которого пользуется общество. Но, как всякое дополнение, цивилизация склонна отрицать культуру. В свою очередь культура стремится преодолеть негативное влияние «второй природы», приспосабливаясь к ней и повышая градус творческой энергии. Благодаря этому, возникают варианты цивилизаций, когда каждую цивилизацию допустимо определять словами из Википедии, то есть, «как локальную межэтническую общность народов, имеющих общую историческую судьбу, единую систему ценностей и механизмов социальной регуляции». Холодильник везде холодильник, но в одной географической точке в нем хранится сало, а в другой – овечий сыр.
       Из сказанного следует, что «белые штаны» и «Чарльстон», конечно, явления культуры, но культуры переформатированной, и потому эти вещи можно считать продуктами цивилизации. Отсюда следует, что наш искомый код, должен быть подобен «золотому ключику», который одновременно подходит и к сундуку Пандоры с дарами цивилизации, и к двери за очагом на холсте, где Буратино обнаружил театр.
      С тем и продолжим.

3
      Даже в свете Новой Хронологии признается, что западно-европейская цивилизация возникла на основе античной культуры, а корни русской цивилизации следует искать в самобытной культуре древних славян, которые сохранили свою независимость от Рима, но подверглись влиянию восточных этносов.
       Дальнейшему размежеванию русской и европейской цивилизаций способствовало христианство. Казалось бы, вера в единого Бога должна сближать культуры. Но, если мы исходим из онтологии «креативной философии», где Единый Бог мыслим как животворящий дух в виде вездесущей энергии, которой свойственны творческие принципы, а разум человека создан по образу и подобию этого Бога, то есть подчиняется тем же креативным принципам, то мы должны согласиться с тем, что религиозные верования – плод творчества человеческого ума. Соответственно, образ Бога зависит от представлений человека о прекрасном. Но эти представления во многом определяется природными и историческими условиями существования этноса.
      Здесь-то и следует искать глубинные причины раскола христианства на православную и католическую церкви. Их сущностное отличие состоит в том, что католическая церковь склонна к материалистическим, рациональным воззрениям, а православное верование тяготеет к духовности, идеализму. Интересно, что в этом религиозном размежевании проявляется «принцип дополнительности», как в случае, когда разум дополняется мышлением. Эта аналогия тем справедливее, что духовность логоса и интуиции православия справедливо отнести к сфере разума, а вот в католичестве высока роль рационального мышления. Исходя из этого, как-то более понятно, почему католическая церковь содействовала разрушению Византии.
      Можно назвать целый комплекс причин того, что Византийская ортодоксия с ее акцентом на духовность оказалась ближе восточным славянам, проживающим на Русской равнине. К таковым причинам обычно относят:
       - Отсутствие дефицита жизненных пространств и суровость климата, что способствовало сближению людей, повышало ценность человеческого тепла и помощи общества;
       - Природные богатства в виде лесов, рек, земельных угодий. Это давало все необходимое для жизни и хозяйственной деятельности. То есть, в товарном производстве, торговле и деньгах большой нужды не было;
       - Деревянную культура славян, где дома, утварь и прочие изделия из дерева недолговечны, что предполагает предпочтение материальным благам ценности духовного содержания.
       - Соседство с кочевыми племенами. Их агрессия требовала единения, а значит, морально-нравственных скреп и мобилизующей идеологии.
    В силу этого семена истины православия легко прижились и проросли на русской земле, что послужило очередным фактором объединения населения, соборности и коллективизма с его нормами, установками и ценностями.
    Особую роль в становлении русского государства сыграло, так называемое, татаро-монгольское иго, когда православная вера с ее идеологией терпимости, милосердия, взаимовыручки, упований на Бога, помогала выжить в тяжелые времена. Кроме того, зависимость от внешнего врага подавляла внутренние распри князей, дисциплинировала общество, приводила к сплочению населения, создавала условия для централизации власти.
      Иное дело католицизм. Борясь с античным язычеством Европы, христианство впитало в себя дух эгоизма и вещного фетишизма рабовладельческого Рима. Это привело к развитию индивидуализма и поклонению «золотому тельцу», что повышало роль знаний и мышления. Но, как известно, хотя бы из учения Гегеля, мышление – «генератор сомнений и отрицаний». Этому автору «рукотворной природы» Европа и обязана своей бурной историей с ее властолюбием, династиями, религиозными орденами, рыцарями, затяжными войнами, колониализмом, мятежами, инквизицией, гностицизмом, протестантизмом… а также, схоластикой, философией, наукой, техникой и прогрессом в целом.
       К дальнейшей поляризации Запада и Русского мира привели буржуазные революции в Европе, а пролетарская революция и социализм в Российской империи довершила этот выбор путей развития.

4.
      Напомню из словаря: «Социали́зм (от лат. socialis — «общественный») — идеология, направленная на реализацию социального равенства и социальной справедливости, достижение которых предполагается в том числе через общественную собственность на средства производства».
    Соответственно, в Советском Союзе источником власти и собственником всех богатств страны объявлялся народ. Но народ представим, в лучшем случае, как некая творческая сила. На самом деле, общественной собственностью распоряжалось государство. То есть, государство брало на себя функцию управления трудовыми и производственными ресурсами, а также распределения материальных благ. В результате этого устранялась эксплуатация человека человеком, и общество освобождалось от паразитических элементов и негативных явлений, присущих прежним экономическим формациям.
    О преимуществах такого общества написано горы книг. Вот несколько выдержек, взятые, как говорится, «из открытых источников»:
   «Социалистическое общество – это общество ассоциированных производителей, покончивших с эксплуатацией, сообща и планомерно применяющих средства производства на основе сотрудничества, взаимопомощи и товарищеского соревнования».
    «Важнейшая черта общенародной собственности – ее неделимость. Никто не вправе потребовать от государства «своей доли» общенародной собственности. Общенародное имущество принадлежит всем вместе, а не каждому в отдельности».
   «Общественная собственность распространяется на средства производства и предметы потребления, используемые людьми совместно. Что же касается потре***ельских благ, для индивидуального и семейного пользования, то они поступают в личную собственность членов социалистического общества».
   «Специфическая черта социализма – единство интересов общества, коллективов, отдельных людей».
    В теоретическом изложении все это представляется возможным и разумным. Действительно, если человек является частью общества, от процветания которого зависит его благополучие, то он должен быть заинтересован в развитии этого общества.
    Однако заметьте, тут общество является дополнением человеку. Притом эти сущности несоизмеримы, и значит, их отношения определяются «принципом дополнительности». Но как мы знаем, дополнение тяготеет к отрицанию своего источника, а через то стремится к его переформатированию. Как же такое отрицание возможно при социализме, где «единство интересов общества, коллективов и отдельных людей» исключает всякие антагонизмы?
    Впрочем, откуда известно, что единство интересов общества и человека в советском государстве существовало во всех случаях? Вот, например, что говорит Бендер Балаганову:
    «Я хочу отсюда уехать. У меня с советской властью возникли за последний год серьезнейшие разногласия. Она хочет строить социализм, а я не хочу. Мне скучно строить социализм. Что я каменщик, каменщик в фартуке белом?.. Теперь вам ясно, для чего мне нужно столько денег?»
    Легко понять, что если часть общества представляют пресловутые «нездоровые элементы» и «моральные уроды», то вся система отношений в социалистическом государстве рушится. Ни о каком единстве и общественной собственности говорить не приходиться. Добросовестный труженик, вносящий посильный вклад в «неделимое» общественное благо, остается в дураках. Такая вопиющая несправедливость, помнится, тревожила даже Остапа, признавшегося Корейко: «После разговоров с Берлагой, Скумбриевичем и Полыхаевым я потерял веру в человечество».
      Отсюда ясно, что социалистическое общество должно состоять из сознательных граждан. Но это означает, что всех «несознательных» необходимо как-то переделать, подчинить интересам общества, переформатировать или устранить. Вот вам и момент отрицания обществом индивида, когда Левиафан государства посягает на свободы личности в угоду равенства и социальной справедливости. Притом, чтобы исключить паразитизм и иное антиобщественное поведение, возникает необходимость репрессивного аппарата. И как мы знаем из истории нашей страны, такой аппарат успешно искоренял «сорную траву» и множил «щепки» на лесоповалах Сибири. Благодаря этой заботе государства о моральном облике своих граждан, каждый из них мог рассчитывать на то, что люди с «нечистой совестью» рано или поздно «понесут заслуженную кару».
       Вместе с этим, создавалась идеология как упрощенная система представлений и понятий, призванная воздействовать на сознание гражданина. Ведь еще Сократ учил, что причиной всего плохого в человеке является отсутствие нужных знаний. Вот и советский человек должен был знать, что государство делает «все во благо человека и во имя человека». Более конкретно это выражал основной закон социализма, где государство ставило себе целью удовлетворять растущие потребности населения. Ему же, населению, вменялось в обязанность всего лишь добросовестно трудиться и соблюдать нормы поведения.
      Предполагалось, что в таких тепличных условиях человеку ничего не остается, как раскрывать и проявлять свои лучшие природные качества. Однако вместо гармоничного единства между человеком и обществом (государством) странным образом проявлялись и нарастали противоречия. Например, чем меньше было у населения потребностей и чем медленнее они росли, тем легче и проще было их удовлетворять. Однако потребностям, в силу закона их «возвышения», свойственно лавинообразно нарастать, что противоречило интересам государства. Притом плановая система была способна удовлетворять лишь текущие потребности, но не могла предвидеть будущие, и тем более культивировать их так, как это происходит в условиях стихийного рынка при капитализме. Что же касается «общественной собственности», то будучи отчужденной от конкретного собственника, она, по существу, была нечейной, что провоцировало бесхозность и воровство. И здесь противоречия пробирались порой в само сознание человека, как в известном случае:
    «Завхоз 2-го дома Старсобеса был застенчивый ворюга. Все существо его протестовало против краж, но не красть он не мог. Он крал, и ему было стыдно. Крал он постоянно, постоянно стыдился, и поэтому его хорошо бритые щечки всегда горели румянцем смущения, стыдливости, застенчивости и конфуза». («12 стульев»)
    Впрочем, напомню, подобные противоречия советской наукой не признавались антагонистическими. Действительно, государство вполне в состоянии создать институты и механизмы культивирования потребностей, и направить усилия общества в нужное русло прогресса. А учет, контроль и неотвратимость наказания позволяют дисциплинировать исполнителей. Для этого нужно только, чтобы во главе государства стояли мудрые и сознательные руководители, а исполнительные органы и рабочие коллективы добросовестно «претворяли их планы в жизнь». Отсюда как будто следует, что в советском обществе ведущую роль играет личностный фактор. Но выдающиеся личности в условиях равноправия и равных возможностей не могут быть какой-то избранной кастой. Они должны являться такими же членами общества, которые делают общее дело, связаны общими условиями жизни, и потому близкие друг другу. Сообщество таких людей в словаре Ушакова определяется словом «товарищи».
    В СССР и в других социалистических государствах обращение, «товарищ» стало общепринятым среди граждан. В связи с этим оно утратило свой сокровенный смысл и превратилось в обыкновенную формальность. На самом же деле это слово выражает сущность отношений человека и общества, где «человек человеку – товарищ».
    Сказанное приводит нас к мысли, что в социалистическом обществе вместо классического отношения «господин – раб» возникает диалектическая пара «товарищ – товарищ», где дополнением человеку служит подобный ему товарищ, или коллектив товарищей. В теории такой коллективизм выглядит естественным, полезным, продуктивным. Природа дает достаточно примеров плодотворного сотрудничество муравьев, пчел, прайдов и стай, где практически все их члены – равноправные товарищи. Вот и наш диалектический треугольник показывает, что, чем выше градус творческой энергии человека, тем гармоничнее его отношения с дополняющим его товарищем или коллективом. То есть, товарищеские и коллективные отношения могут быть прекрасным стимулом для мобилизации способностей человека.
    Однако все тот же «принцип дополнительности» предупреждает, что товарищи или коллектив тяготеет к отрицанию личности. Если этому нужен яркий пример, его можно найти на страницах романа «12 стульев»:
    «Знаете, Киса, я, кажется, ничего вам не дам. Это баловство. А возьму я вас, Кисуля, к себе в секретари. А? Сорок рублей в месяц. Харчи мои. Четыре выходных дня… А? Спецодежда там, чаевые, соцстрах… А? Доходит до вас это предложение?..»
    Как видите, товарищ Ипполита Матвеевича подчинил его своим интересам, и через то переформатировал личность предводителя дворянства. Но переформатирование личности выражается в ее самоотрицании, что приводит к изменениям сознания. И как результат:
    «Свет погас, но комната оказалась слегка освещенной голубоватым аквариумным светом уличного фонаря.
    – Тем лучше, – прошептал Ипполит Матвеевич.
    Он приблизился к изголовью и, далеко отставив руку с бритвой, изо всей силы косо всадил все лезвие сразу в горло Остапа».
    Конечно, в романе речь идет о «несознательных членах общества». Но вспомните, что случилось с товарищами по классовой борьбе во время французской буржуазной революции и после пролетарской революции в России. А ведь то были лучшие и благородные умы их современности. Да и Христа, кстати, предал его товарищ.

5.
    Таким образом, в условиях советской модели социализма в отношениях «личность – товарищ», а также «индивид – коллектив» и «гражданин – государство» важнейшую роль играет сознательность. Подразумевалось, что сознательный человек - есть человек порядочный, ответственный, дисциплинированный, морально устойчивый, отдающий отчет своим действиям и помыслам, и потому действующий в интересах общества. Притом выбор в пользу этих добродетелей личность делает осознанно, исходя из принципов социалистической морали. И в этом проявляется подлинная свобода воли человека, ибо согласно мысли Спинозы «Свобода – есть осознанная необходимость». В формировании такой сознательности большую роль играла идеология в виде базовых понятий, аксиом и идей из теоретических работ марксизма – ленинизма, а также пропаганда социалистических завоеваний, призванных «определять сознание».
      В формуле Маркса, где он опроверг утверждение Гегеля о том, будто «сознание определяет бытие», речь также идет о «сознании». Мы же, как будто, говорим о «сознательности». Впрочем, эти понятия неразделимы. В основе сознательности все же лежит сознание. Но вот с представлением о сознании все обстоит не так просто, как может казаться.
       Над вопросом, «что такое сознание?» философы ломали голову не один век. Некоторые считали сознание проявлением воли, другие под сознанием подразумевали внимание, третьи отождествляли сознание с переживаниями, а иные вообще объявляли несуществующей вещью. Есть целое научное направление, изучающее сознание. Оно так и называется «философия сознания». Правда, чем дальше эта наука продвигается в познании своего предмета, тем неопределенней он выглядит. Но таково свойство мышления с его диалектическим законом «развития от простого к сложному».
    Некоторые варианты современных представлений о сознании можно найти в словарях. Вот один из них: «Сознание – есть совокупность устойчивых взглядов, воззрений на действительность». Похоже, авторы понятия «сознательность» пользовались подобным определением. Ведь из него следует, что человеку достаточно привить правильные взгляды и воззрения, и это детерминирует его поведение и помыслы. Такое воздействие на человека, конечно, может дать свои результаты. Подозреваю, что на этом принципе строились все утопии. Но, к сожалению, воспитание ума человека невозможно без воспитания его души. Так что, приведенное определение слишком примитивно и узко.
    Между тем, в Википедии можно ознакомиться с более основательными научными концепциями сознания. Только я бы вам не советовал. Сам-то я, конечно, пробовал, но вот, что из этого получилось:
      W: «Сознание – это функция мозга, связанная со способностью интерпретировать мысли, (Какие мысли? Откуда они берутся? Что значит, «интерпретировать»? Если речь идет об осмыслении чего либо, тогда это мышление), заключающаяся в обобщённом и целенаправленном отражении действительности (Что значит «отражение обобщенное и целенаправленное»? Куда отражается? Зачем?) в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов (по-моему, и здесь речь идет о логических выводах), в разумном регулировании (Что значит, «в разумном регулировании»? Чем оно отличается от неразумного?) и самоконтролем поведения человека за счёт рефлексии (Рефлексия — это способность сознательно обращать внимание на свои мысли, эмоции и поведение, оценивать принятые решения и перспективы. Получается, что сознание связано со способностью к самоконтролю с помощью сознания.)
      Словом, мне не хватает ума все это осознать. И вообще, мне больше по вкусу простота и ясность. Поэтому я предлагаю рассмотреть проблему «сознания» с точки зрения «креативной философии», где, кстати, «восхождение к простоте» признается одним из творческих принципов.
    Тут нам необходимо вновь вспомнить наш диалектический треугольник. Он вписан в круг бытия человека. То есть, периметр этого круга отделяет внутренний мир человека от внешнего. Кстати, это не противоречит представлениям о монаде, которую рисуют в виде круга с точкой в его центре. Гипотенуза из центра круга у нас обозначает линию разума, которому присущи принципы творчества и красоты, свойственные первородной энергии Вселенной. Если разум не дополняется мышлением, то никакого треугольника не будет. Линия разума устремляется вверх, и, возможно, выходит за круг бытия, что выражает гармоничную связь разума с космосом и Богом. При этом «сознание», следует искать в верхней точке гипотенузы по аналогии с наконечником копья. Ведь решения разума воздействуют на организм, и через то порождают чувства и образы, переживание которых и есть первоначальное сознание, то есть знание о мире без участия мышления.
    За пределами круга бытия сознание как бы растворяется в природе, куда разум пытается встроить свой биологический организм. Для этого разум прибегает к собственным творческим способностям, и потому его знания о мире, не столько объективны, сколько художественны. Напомню, что логос имеет сетевую структуру, и потому познание с его помощью подчиняется принципу «из общего – частное». Зато мир в свете разума для сознания, наверняка, выглядит волшебным и прекрасным. Иначе существование организма и самого разума не имеет смысла. Заметим, что вниманием в этом случае руководит разум. В его же воле остаются впечатления, интерпретации реальности, образы и сны, которые выводятся на экран воображения, доступный сознанию.
      Тут следует заметить, что многие философы, полагают, что сознание и внимание – одно и то же. Но это не так. Посредником между сознанием и вниманием является разум. То есть, сознание получает информацию через фильтр разума. Поэтому в «креативной философии» мы говорим, что сознание имеет дело с консервированной энергией, впечатлениями, сведениями из памяти.
    В реальную действительность, и соответственно, внутрь круга своего бытия сознание могут вернуть страх и боль. Тогда сознание справедливо обозначить точкой пересечения гипотенузы и периметра круга.
       С осознания страха и боли человеку открывается самосознание, где «Я» отделяется от «не Я». Эти сущности несоизмеримы. Соответственно, их отношения подчиняется «принципу дополнительности», что диктует необходимость познания и преодоления опасности. Так возникает нужда в объективных данных о реальности. И тогда сознание с помощью микро-движений мышц тела запускает процесс мышления, который служит разуму дополнением. С тем образуется наш диалектический треугольник с катетом, падающим из верхней его точки на горизонталь диаметра круга.
    Будучи дополнением разума, мышление должно быть несоизмеримо с логосом. Иначе в его деятельности нет смысла. Эта несоизмеримость выражается в том, что мышление извращает творческие принципы разума, утратив, в частности, принцип любви (дополнительности) в пользу, например, «принципа новизны». В силу этого мышлению присущи диалектические законы. В их числе «развитие от простого к сложному» и «отрицание отрицания». Так мышление начинает отрицать разум. Этому служат, в частности, анализ и логика, благодаря которым мышление добывает выводные знания. Они-то и являются одной из форм отрицания разума, поскольку встраивают в логос новые представления о мироустройстве.
      Из нашей схемы следует, что знания, полученные с помощью мышления, перетекают в разум по горизонтальному (нулевому) катету отрицания. Такой круговорот информации напоминает движение тока в электро-цепи. Некоторые знания доводятся до сознания, и вновь осознаются в процессе мышления. В частности так происходит с командами, когда мышление сообщает разуму необходимость переключить внимание, сделать то или иное усилие, подумать о чем-либо. Выполнение этой команды будет актом воли.
      Быть может, кому-то эта схема кажется сомнительной. Ведь тут получается, что сознание и мышление сообщается между собой через посредство разума, то есть, через сферу бессознательного, а не напрямую, как принято думать. Но я тут «теорий не измышляю». Все это следует из нашего «треугольника дополнительности». Да и подумайте сами, откуда у мышления своя база данных, своя память, свой экран воображения, свои навязчивые идеи? Ведь мышление не какой-то отдельный орган. Притом это на схеме у нас куда-то что-то течет. В действительности же мышление встроено в разум, а все процессы мыслительной деятельности проходят мгновенно. Разум остается главной инстанцией. Все окончательные решения его заслуга. А что такое мышление? Где оно? Его функция состоит в том, что оно вынуждает разум постоянно строить логические цепочки умозаключений по самым разным поводам. Наверное, это сравнимо с игрой на бильярде, где биток запускает череду столкновений шаров, изменяя их положение на столе. Вариантов столкновений и попаданий шара в лузу множество. Результат зависит от выбранного битка и логики цепочки столкновений. Соответственно, каждый вариант по-своему хорош и отрицает остальные. Попадание шара в лузу в нашей аналогии – решение задачи. Таковое решение доводится до сознания опять же средствами разума, например, в виде чувства удовлетворения.
       То сеть, мышление, по сути, «ничто». Но это «ничто» способно «ничтожить» разум, что показывает и наш треугольник, где угол гипотенузы может быть минимальным по отношению к горизонтальному катету. Это значит, что творческая энергия разума истощена. Сектор бытия личности сужен. А мышление порабощает разум.
    И наконец, возможен вариант, когда катет отрицания совпадает с гипотенузой. Тогда можно говорить о самоотрицании разума. Здесь, очевидно, мы имеем дело с чем-то, вроде шизофрении, когда в разуме поселяется мистическая личность.
    Ну, а если продолжить падение линии мышления за горизонт катета отрицания, то геометрически она тотчас выйдет за пределы бытия (круга), в зазеркалье, где перед разумом разверзается мир инфернальных сущностей.
       Из этого следует, что мышление, подобно вирусу в биологической клетке, эксплуатирует разум, питается его энергией, и при этом склонно его порабощать и переформатировать. Разум этому, по возможности, противостоит, пытаясь избежать истощения своей энергии и смерти организма. Основным средством для этого является повышение творческой энергии с помощью волевых усилий, направленных на созидательное творчество, где главным принципом (напоминаю) является креативный «принцип любви».
    Таким образом, сознание является слугой двух господ: мышления и разума. С одной стороны на сознание влияет микрокосм логоса посредствам чувств, побуждений, переживаний, которые человек может осознавать, интерпретировать, осмысливать, а с другой стороны сознание запускает процессы мышления, результатом которых являются решения, основанные на логике, опыте, усвоенных алгоритмах.
       Так что, сознание – это не какая-то устойчивая данность взглядов и воззрений, а арена и результат борьбы двух несоизмеримых сущностей. И насколько сложно предвидеть бессознательные решения разума, которые могут зависеть даже от аппетита, настолько же непросто предугадать течение мысли в тех или иных состояниях организма, а также логические выводы из совокупности сведений и знаний при условии диалектических отрицаний.
    И все же, сознание можно контролировать с помощью все тех же рациональных решений, и соответственно, путем волевых актов. Ведь сознание предполагает самосознание, самоконтроль, или рефлексию, и значит, организацию познания, влияющего на решения разума. То есть, можно сознательно внушать себе те или иные убеждения, базовые установки, алгоритмы, правила, образы, принципы, но это не значит, что они не будут подвергаться атакам мышления с его отрицаниями, инициированные например, здравомыслием или логикой Эго, и не явятся разрушительными элементами для логоса.
    Отсюда понятно, что сознание человека не так просто приручить, подчинить, воспитать. Мы сколь угодно можем убеждать себя в том, что «деньги – зло, и портят людей», но при виде вкусной семги, например, логика приводит нас к выводу, что деньги – лучший друг человека.
      Так что, сознание личности нередко пребывает в конфликте с сознательностью, и в итоге их противоборства к иным товарищам оказывается применим приговор Бендера:
    «Нет, он не был нравственным человеком… Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счет общества».
   
6.
   Источниками противоречий между товарищами могут быть множество факторов. В их числе зависть, недопонимание, эгоизм, ревность, корысть, несовместимость характеров и даже просто плохое настроение.
    Часто отношения товарищей обременяется конфликтом интересов, особенно по поводу собственности. Последнее, быть может, кажется странным и противоестественным в условиях социализма, где собственность возможна только личная. Но и будучи личной, она является продолжением человека, его дополнением. И тогда собственность показывает уровень способностей человека, повышает его общественную значимость, достоинство, что может свидетельствовать о превосходстве человека над своим товарищем.
    Кроме того, дополнение человека в виде собственности увеличивает его возможности и зачастую даже больше, чем «плечо товарища». А это угрожает отношениям равноправных товарищей, как в случае, когда «гусь свинье – не товарищ». Но главное, собственность способна переформатировать личность и даже перевести товарища в разряд господина.
    «–– Вы знаете, Шура, – зашептал Паниковский, – я очень уважаю Бендера, но я вам должен сказать – Бендер осел! Ей-богу, жалкая, ничтожная личность!.. Да, Шура. Мы с вами получаем мизерный оклад, а он купается в роскоши. И зачем, спрашиваю я, он ездил на Кавказ? Он говорит – в командировку. Не верю. Паниковский не обязан всему верить. И я бегал для него на пристань за билетом. Заметьте себе, за билетом первого класса. Этот невский франт не может ездить во втором классе. Вот куда уходят наши десять тысяч!..» ( Золотой теленок»)
    Словом, приходиться признать, что гармоничные отношения между товарищами в бесклассовом обществе не такое уж естественное явление, как мыслилось идеологам коммунизма.
    Разумеется, между разными товарищами могут возникать различные отношения от симпатии до антипатии, что, видимо, и отличает эти отношения от тех, которые называют «антагонистическими». Но такая избирательность, не смотря на внешнее проявление свободы личности, имеет свои негативные стороны. Ведь тут явно присутствует элемент неравенства, предпочтений одного товарища другим. А среди других могут быть представители иной национальности, иных убеждений, иной веры.
      Боюсь, что нельзя назвать позитивными и такие явления, когда в целях сохранения товарищеских отношений, человеку приходиться мириться с «недостатками» товарища, снижать «требования к его моральным качествам», прощать ему проступки, грубость, слабости, прегрешения, а то и уподобляться ему. Это представляется проявлением гуманизма, эмпатии, даже «любви к ближнему», но на самом деле такие попустительства провоцируют и запускают механизмы «обратной селекции», когда отсутствует мотивация к тому, чтобы хорошо работать и выглядеть, то есть, когда человек решает: «А для кого стараться. Они такие же товарищи, как я. Небось, перебьются. Не господа».
      Впрочем, не стоит забывать и о психологических качествах самого человека, когда его снобизм, самомнение, критический взгляд на окружающих и действительность, определяет его отношение к товарищам. И это вовсе не какая-то патология или аномалия. Ведь если верить словам поэта: «Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей». Не понуждает к возвышению личности и товарищ на положении вассала, подчиненного, раба.      
Таким образом, в товарищеских отношениях обнаруживается множество условий для деградации личности, и соответственно, для разложения советского общества.
      Между тем, наш диалектический треугольник показывает, что противоречия между товарищами тем меньше, чем более они соизмеримы. То есть, легче всего минимизировать противоречия между товарищами, лишив их собственности, приведя их порядку с помощью репрессий и единой идеологии. Такая жесткая дисциплина вполне оправдана в условиях войны или революционной борьбы. Кстати, не в этом ли заключается «военная тайна» Кибальчиша?
    С другой стороны, при максимальном сближении гипотенузы и вертикального катета в нашем треугольнике пропадает необходимость самого дополнения человеку. И тогда возможен такой вариант, когда человек становится сам себе товарищ. «Сам себе и командир, и начальник штаба».
      Но допустима ли такая изоляция человека в современном обществе? А почему нет? При определенной организации взаимоотношений человека и государства в условиях технического прогресса это вполне реально. Такие индивиды были в Советском Союзе. Правда, к ним относились с подозрением и называли «отщепенцами». Однако, если мы учтем все вероятные искрения и накалы в контакте товарищей, то, быть можем, самоизоляция человека от товарищей в пользу отношений «гражданин – государство»,   нам покажется предпочтительней. И тогда получается, что социализм в большей мере предрасположен к индивидуализму, чем к коллективизму.
      Индивидуализм представляется оправданным и с точки зрения «креативной философии», где признается, что человек – есть творческий процесс. Ведь творчество не терпит казарменные порядки и иные ограничения свободы, которую Бердяев считал главным условием развития, а значит, и прогресса. Отсюда растут уши еще одного, быть может, главного противоречия социалистической системы, противоречия между природными потребностями человека в творчестве и заинтересованностью государства в дисциплине, единомыслии и отсутствии частной инициативы.

7.
    Идеологи коммунизма считают, что индивидуализм – это та самая стволовая клетка, из которой может развиться весь организм капитализма. А поскольку социализм является полным антиподом капиталистической формации, то ему должно быть присуще нечто совершенно противоположное, и значит, коллективизм. Ведь именно коллектив позволяет человеку реализовать свои способности, повышает его возможности, является условием «сотрудничества, взаимопомощи, товарищеского соревнования». Впрочем, у Маяковского это звучит более выразительно:
Единица - вздор,
                единица - ноль,
один -
       даже если
                очень важный -
не подымет
          простое
                пятивершковое бревно,
тем более
          дом пятиэтажный.
       Конечно, коллектив может являться индивиду вполне продуктивным дополнением. Где же еще, как ни в коллективе, человек имеет возможность проявлять то главное природное свойство, которое сделало его творцом: эмпатию, сопереживание, сострадание. Да собственно, и сами творческие способности скорее будут востребованы и имеют смысл в коллективе, чем наедине с собой. Так что, теоретики коммунизма вовсе не какие-то злодеи или недоумки, которые, по уверениям критиков советской идеологии, норовят загнать народ в стойло, уподобить стаду, превратить в рабов и пр. Но упомянутым теоретикам было бы не лишне знать о «принципе дополнительности», который свидетельствует о возможных, но естественных отрицаниях коллективом его членов. Основаниями к таким отрицаниям могут быть, например, различие интересов, целей и задач коллектива и личности, повышенные требования к человеку, недооценка его способностей и заслуг, наветы, несправедливость и т.п.
    «– Нам с вами по четыре тысячи, – сказал он Бендеру, – а Балаганову две. Он и на две не наработал.
       – А Козлевичу? – спросил Балаганов, в гневе закрывая глаза.
       – За что же Козлевичу? – завизжал Паниковский. – Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы с ним делиться! Я не знаю никакого Козлевича!» ( «Золотой теленок»)
      Да что говорить? Лучшая среда для распространения болезнетворного вируса – это коллектив. И разве мы не знаем, что коллектив часто становится местом ссор, скандалов, обид, конфликтов, борьбы за лидерство, принижения одних и возвышение недостойных, притеснение и эксплуатация слабых.
      Где еще, кроме как в коллективе, человек может проявлять способность к лицемерию, вранью, ненависти, мстительности, подлости, предательству и тому подобным экзистенциям.
       В коллективе равных субъектов трудно достигнуть единого мнения, и потому коллектив нуждается в лидере, несущем бремя власти и ответственности. Соответственно, коллектив – колыбель единоначалия, а в масштабе государства – централизации и автократии.
       Кроме того, коллектив может навязывать человеку определенные ценности, идеалы, принципы, прививать вкусы, понятия, определять правила поведения и рамки дозволенного, с тем ограничивая свободы личности.
      Из этого следует, что коллективу присуще стремление адаптировать человека, подчинять своим интересам, переформатировать его. Между тем, коллективы могут быть разными, в том числе и криминальными. Но даже, в так называемом, «здоровом коллективе», от человека требуется не столько проявления его выдающихся способностей и талантов, сколько достижения взаимопонимания с остальными членами. То есть, человеку дают понять, что ему следует быть равным среди равных. «Будь проще, и люди к тебе потянутся». Но это и есть механизм «обратной селекции». Опасность этого социального феномена особенно велика в государстве, где гегемоном признается рабочий класс и крестьянство, а класс аристократии упразднен. С тем в обществе отсутствует образцы высоких форм культуры. Другое дело, нужны ли такие эталоны и ориентиры в стране, где «человек человеку – друг, товарищ и брат», а не какой-нибудь «ваше превосходительство» или «господин»?
      Я думаю, нужны. Мы же не хотим жить в обществе хамов, примитивных, невежественных, невоспитанных граждан. Но пригодны ли образцы благородства, утонченных вкусов, галантности, изысканных манер для коллективных отношений, где, как правило, не приветствуется «белая ворона»?
    «При общем молчании Остап сгреб деньги обратно в чемодан и забросил его на багажник жестом, который Остапу показался царственным. Он снова сел на диван, отвалился на спинку, широко расставил колени и посмотрел на шайку-лейку.
   – Как видите, гуманитарные науки тоже приносят плоды, – сказал миллионер, приглашая студентов повеселиться вместе с ним.
    Студенты молчали, разглядывая различные кнопки и крючки на орнаментированных стенках купе…
      – Я пошутил, – забормотал он, – я трудящийся! Я дирижер симфонического оркестра!.. Я сын лейтенанта Шмидта!.. Мой папа турецко-подданный. Верьте мне!..
    – Пустите! – зашипела девушка.
    Великий комбинатор остался один.
    Купе тряслось и скрипело. Ложечки поворачивались в пустых стаканах, и все чайное стадо потихоньку сползало на край столика. В дверях показался проводник, прижимая подбородком стопку одеял и простынь».
    Как бы там ни было, но формула «человек человеку – товарищ» предполагает необходимость борьбы с «обратной селекцией» и другими деструктивными явлениями в социалистическом обществе. Одним из главных инструментов этой борьбы считалось повышение уровня образованности населения.
       Предполагалось, что просвещение неизбежно приведет человека к постижению высших истин, в числе которых идеи коммунизма, и это сформирует его сознание, необходимое строителю Нового Мира. Однако наука апеллирует к мышлению, а оно в силу его диалектичности достаточно коварно. Мало того, что мышление - «генератор сомнений», так оно еще служит человеческому Эго. Поэтому образование отнюдь не всегда дает эффект духовного восхождения человека. Чаще наоборот, располагает к приспособлению, паразитированию, коррупции, умению убедительно врать, изворачиваться, находить оправдания своим проступкам и слабостям. Но главное, образованность не приводит к единомыслию и отречению от собственных интересов в пользу провозглашенных идеалов социалиализма.
    Между тем, развитие социалистического общества, и значит, научно-технический прогресс, оказался невозможен без людей интеллектуального труда. Их-то и представляла та самая «прослойка», которая называлась интеллигенцией. Предполагалось, что интеллигенция должна служить правящему классу. То есть, «гегемон», разделившись в себе, создает себе дополнение в виде интеллигенции. Как вы понимаете, тут мы опять возвращаемся к нашему треугольнику. Притом, очень похоже, что новый треугольник возник из отрицания и переформатирования товарища товарищем. Во всяком случае, ясно, что в новом треугольнике дополнением товарищу служит интеллигент. Заметим, кстати, что обе эти сущности гораздо более несоизмеримы, чем товарищи. Ведь у них различны не только род занятий, но и уровень образования, культуры, потребностей, а главное, у них разные роли в обществе, где интеллигенция занимает руководящие позиции. Соответственно, и в нашем треугольнике их отношения гораздо более определенны. И, как вы уже знаете, результатом их взаимодействия явилось нарастание отрицания товарища интеллигенцией. В истории России это привело к «перестройке», а точнее, к присвоению части общественной собственности представителями «прослойки».

   
8.
   Кому-то может показаться, будто я, пользуясь темой, взялся разоблачать советскую модель социализма. Поверьте, от этой цели я далек. Напротив, я восхищаюсь подвигами советских людей, построивших огромную сверхдержаву. И вообще, мне по душе идея сотворения человека высокой нравственности. Это отвечает идеалам православия и христологии. Быть может, великая миссия России том и состоит, чтобы открыть человечеству пути к истинному восхождению.
      Кстати, я не считаю, что отношения «товарищ – интеллигент» обязательно должны привести к перерождению интеллигенции в господ, как это случилось в России. Ведь подлинная интеллигенция, в отличие от аристократии, творчески активна и состоятельна, и значит, ее сущность может быть выражена в нашем треугольнике через гипотенузу. То есть, в определенных обстоятельствах отрицания товарища (рабочего) могло перерасти в его переформатирование и выразиться в формуле «человек человеку – интеллигент». Думаю, эта формула не противоречит коммунистическим идеалам, а скорее, отвечает им.
    Впрочем, сказанное здесь, прежде всего, необходимо, для доказательства того, что формула «человек человеку – товарищ» является не только императивом общественной жизни. Она - ядро конденсации всей социалистической системы, фокус энергетических затрат общества и государства. На этом основании мы смело можем признать эту формулу кодом советской цивилизации. И как выяснилось, он показывает, что человек в системе советского социализма, чтобы не быть отрицаемым коллективом, государством или товарищем, должен максимально реализовать свои творческие способности, направленные на созидание и нравственное восхождение. Вместе тем этот код нам открывает источник ошибок, просчетов и заблуждений в теории и практике строительства Нового Мира. Заметьте, не я указываю на эти ошибки. Они проявляются в свете философии, которую я исповедую. Это дает мне основания думать, что теория диалектического материализма ущербна.
      Признание «принципа дополнительности» основополагающим в процессах развития меняет, в частности, некоторые устоявшиеся идеологемы. Вот скажем, отношение между «трудом и капиталом» в Марксизме называют антагонистическим, то есть, коренным, непреодолимым? Но как показывает наш треугольник, капитал может быть прекрасным дополнением труду. Вложенный в машины и технологии капитал делает труд производительным и легким. Вместе с тем, при снижении творческих усилий трудящегося, капитал способен отрицать его труд и даже сделать ненужным. Здесь-то и появляется антагонизм. То есть, никакого изначального антагонизма не существует. Он развивается.
   Впрочем, «капитал и труд» слишком отвлеченные понятия, чтобы быть императивом общественной жизни. Более конкретны отношения между «господином и рабом».
    Известно, что диалектика «господина – раба» считается ключевым элементом в философской системе Гегеля.
    По сведениям из Википедии: «Гегель полагал, что отношение «господин – раб» возникают, когда два индивида манипулируют друг другом в своих собственных интересах. Они нарциссически заворожены тем, что видят себя "отраженными" в другом, и пытаются, как они это делали раньше, контролируя свое собственное тело, утвердить свою волю. Начинается борьба не на жизнь, а на смерть. В этой борьбе господин становится господином потому, что не боится смерти, в то время как раб из страха соглашается на подчинение. Однако этот опыт страха со стороны раба имеет решающее значение на более позднем этапе диалектики, когда он становится предпосылкой для дальнейшего развития раба. По мере того, как раб создает все больше и больше продуктов со все большей изощренностью посредством своего собственного творчества, он начинает видеть свое отражение в созданных им продуктах, он понимает, что мир вокруг него был создан его собственными руками, таким образом, раб больше не отчужден от своего собственного труда и достигает самосознания, в то время как господин стал полностью зависимым от продуктов, созданных его рабом; таким образом, господин порабощен трудом своего раба».
    Если верить Гегелю, то получается, будто в результате какого-то отражения, бесстрашия и беспощадной борьбы господин создает раба. Тут действительно, налицо настоящий антагонизм, изначальное противоречие, сопротивление, битва не на жизнь, а на смерть за право господствовать, повелевать, присваивать продукты чужого труда. Однако откуда появляется этот готовый господин, который без раба – ничто?
      Конечно, Гегель опять все усложнил и напутал. Это показывает наш треугольник, где сначала проявляет себя творческая сила работника, выраженная через гипотенузу. Этот-то работник и создает себе господина, диалектичную сущность которого показывает вертикальный катет.
       Собственно в истории так и было. Члены племени выбирали себе вождя. Им становился самый сильный, опытный и умный «товарищ». Ему-то и вручались бразды правления, власть. На первых порах признанный лидер наверняка пытался соответствовать своей должности, понимая, что племя легко может его сместить и, например, съесть. В нашем треугольнике этот период отношений вождя и племени соответствует самому минимальному катету отрицания. Кстати, заметьте, что эти гармоничные отношения сторон очень напоминают наш код цивилизации, где «человек человеку – товарищ».
      Но, как вы помните, вертикальный катет под бременем диалектических отрицаний тяготеет к сокращению. Да это и понятно. Пока члены племени всячески поддерживают авторитет вождя и откармливают в нем начальника, вождь, боясь ответственности и потери теплого местечка, всеми способами пытается укрепить свою власть. Средством для этого нередко выступает обожествление личности вождя и мистификация власти. Таким образом, вождь все больше действует в своих личных интересах, и соответственно, все явственней в нем проступают черты господина, несоизмеримого с рабом, и отрицающего раба. Окончательно сформировавшийся господин, очевидно, соответствует описанию Гегеля, когда становится «полностью зависимым от продуктов, созданных рабом». Но вот, что касается того, будто «господин оказывается порабощенным трудом раба», то тут уж дудки. Для господина это смертельно. И потому он готов на любые преступления, чтобы усмирить и подчинить раба. Тут- то и проявляется настоящий антагонизм, а также мистическая сущность господина, который будучи «ничто», «ничтожит» человека.
    Если моя концепция диалектики «Господин – раб» все же вызывает у вас сомнения, то пример развития отношений Бендера и Кисы, думаю, вас убедит. Ведь это Воробьянинов сотворил себе господина Бендера. Помните?
    «Ипполит Матвеевич снял с головы пятнистую касторовую шляпу, расчесал усы, из которых, при прикосновении гребешка, вылетела дружная стайка небольших электрических искр, и, решительно откашлявшись, рассказал Остапу Бендеру, первому встреченному им проходимцу, все, что ему было известно о бриллиантах со слов умирающей тещи…
      А уже через час оба сидели за шатким столиком и, упираясь друг в друга головами, читали длинный список драгоценностей, некогда украшавших тещины пальцы, шею, уши, грудь и волосы…
   – Спокойно, спокойно. За дело берусь я. Заседание продолжается. Кстати, нам с вами нужно заключить небольшой договорчик.
      Тяжело дышавший Ипполит Матвеевич кивком головы выразил свое согласие…»
    И далее:
   «— Никогда, — принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич, — никогда Воробьянинов не протягивал руки.
    — Так протянете ноги, старый дуралей! — закричал Остап…
       В то время как великий комбинатор ловко торговал видом па малахитовую лужу, Ипполит Матвеевич, сгорбясь и погрязая в стыде, стоял под акацией и, не глядя на гуляющих, жевал три врученных ему фразы:
— Мсье, же не манж па… Гебен зи мир битте… Подайте что-нибудь депутату Государственной думы…»
      Наверное, найдутся философы, которые готовы признать диалектику «господин - раб» сущностью западной цивилизации, и даже ее кодом. Но, во –первых, деление общества на господ и рабов – общемировое явление. А во-вторых, в результате борьбы трудящихся и социальных преобразований в странах западной цивилизации откровенное   порабощение труженика как бы осталось в прошлом. И тут быть может прав Гегель, говоря:
    «По мере того, как раб создает все больше и больше продуктов со все большей изощренностью посредством своего собственного творчества, он понимает, что мир вокруг него был создан его собственными руками, таким образом, раб больше не отчужден от своего собственного труда и достигает самосознания».
    Впрочем, не знаю как Гегель, а наш треугольник показывает возможность переформатирования раба. То есть, в результате научно-технического прогресса и демократических преобразований раб становится собственником особых знаний, умений и навыков, без которых современное производство невозможно. В этих условиях раб, по сути, становится господином. И возникает социальный феномен, когда «человек человеку – господин».
    Конечно, тут напрашивается вопрос, что такое «человек»? Ведь чтобы стать господином необходимо иметь собственность, деньги, капитал. Индивид, не имеющий этого экономического инструмента, видимо, остается рабом, или недочеловеком. Но к человеку с деньгами на Западе отношение в магазине, ресторане, гостинице в норме соответствует статусу господина. Притом не имеет значение, где он взял деньги, и каковы его личностные качества. В этом смысле он обезличен. Допускаю, что такая простота отношений может быть подвергнута критике. Зато самосознание человека как господина не только повышает его самооценку, прибавляет ему достоинства, но и позволяет требовать качественного обслуживания, товарного изобилия, соблюдения его прав и свобод. В свою очередь сам он, исполняя свою работу, с пониманием относится к требованию тех, кто в данной ситуации является для него господином.
       Как видите, формула «человек человеку – господин» выглядит вполне притягательно для нормального человека. Ведь каждый человек в душе хочет, чтобы к нему относились, как к господину. Пожалуй, этим-то и объясняется стремление наших Плохишей умотать в страну Буржуинов.
    Однако, должен признаться, сам я не жил за «кордоном» и знаю о западной жизни из книг и кинофильмов. Поэтому мои представления о жизни в Европе и США имеют, скорее, теоретический характер. В частности, я вынужден полагаться на закономерности нашего диалектического треугольника. А он показывает, что гармония между господином и его дополнением в виде господина является идеальным вариантом. Такой вариант, очевидно, обеспечивается за счет энергии денег. Но так как вертикальный катет стремится к сокращению, то денег для удержания гипотенузы в наивысшем положении должно быть все больше. Между тем, никакая демократия не отменяет паразитическую сущность господина, который - ничто без раба. Это, видимо, определяет миграционную политику капиталистического государства, и   внешнюю политику страны господ, И она по моим сведениям часто агрессивна. По крайней мере, экономически.
    Кроме того, наверняка возможны конфигурации треугольника, в которых господин отрицает господина. Это, например, может выражаться в конкуренции, алчности, преступлениях, коррупции, развращенности, потре***ельстве, паразитизме, а в масштабах государства даже в военной агрессии против других стран.
      Впрочем, о загнивании капиталистического общества вы, наверняка, знаете и без меня. Моя же задача, как вы, надеюсь, помните, сводится к разгадке кода западной цивилизации.
    Так вот я считаю, что кодом западной цивилизации является формула: «Человек человеку господин». Не знаю, устроит ли такой ответ нашего Дугина. Но моя версия, по крайней мере, объясняет, почему наши Плохиши как только обзаведутся бочкой варенья и мешком печений сразу смотрят, как бы удрать в страну Буржуинов.
    Говорить о правильности их выбора, к сожалению, наши треугольники не позволяют. Ведь они отражают лишь общие тенденции отношений источника и потре***еля творческой энергии. На самом деле для каждой личности такой треугольник свой, и потому лишь иллюстрирует старую мудрость о том, что в процессе развития умный человек становится умнее, а глупый глупее.
          Что касается меня, то я не собираюсь никуда уезжать из России, поскольку искренне верю, что настанет время, когда кодом Русского мира будет формула «человек человеку – творческая личность, творец, мастер». Правда, пока я не представляю, какие формы примут отрицания одного творца его дополнением, но надеюсь, что это будет, как в случае, когда ученик превосходит своего учителя. Думаете, я про себя и Дугина? Возможно.
Поделитесь, порадуйте друзей:


  Автор: 
      Внимание! Использование произведения без разрешения автора (сайты, блоги, печать, концерты, радио, ТВ и т.д.) запрещено!
  Раздел:   Новости сайта
 Опубликовано: 
 Изменено:   2024-05-10 22:11:17
  Чья картинка:   Интернет
  Статистика:  посещений: 849, посетителей: 473, отзывов: 7, голосов: +14
 
  Ваше имя:  
  Ваша оценка:     
 Оценки авторов >>>
  Оценки гостей >>>
Обсуждение этого произведения:

 Тема
 
 Re: КОД ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ  
 Сообщить модератору  
 
По-моему, мимо.
Я с западными европейцами долго работал и разницу видел. Они в силу истории и воспитания считают позором воровство и обман, поэтому живут во взаимном доверии, постепенно накапливая результаты труда.
У нас же основа - "обмани, как только сможешь", видимо, пришедшая с Востока. Коммунизм тут ни при чем, при любом строе при предоставлении народу свободы одни грабят других и происходят социальные потрясения по типу 90-х, разрушающие экономику.
 


, 2024-05-11 01:21:392024-05-11 01:21:39 MSK 
      Оценка: +6    
 Re: КОД ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ  
 Сообщить модератору  
 
Западная систематизация предусматривает качество выходной продукции, иначе не будет его конкурентоспособности. Средства производства так же отвечают за товар.
Система вендеров и диллеров технологически выстроена с точки зрения управляемости. Человеческий фактор, как украсть, минимизируется. После распада союза все наши стандарты перекочевали к западникам и легли в основу менеджмента , либо в деталировку технологий.
 


, 2024-05-11 07:14:382024-05-11 07:14:38 MSK 
      Оценка: +2    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Насчет "воровать" господину, действительно, неприлично. Тогда он никакой не господин. Считается, что это дело нищих, ворующих у имущих, у господ. Но тайное, скрытое завладение чужой собственностью может иметь разные формы. Например, коррупция, вроде бы не считается воровством, но "завладение" и "тайное". Или можно, к примеру, разорить конкурента мошенническим способом. По сути это то же воровство. 


, 2024-05-11 10:36:002024-05-11 10:36:00 MSK 
      Оценка: +4    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Запад тырит грамотно, чему и наших подучил. Если брать вековую историю, то уважаемые пиндосы превзошли все народы мира.Мадам Нуланд хлебосольных хохлов печеньками потчевала, а те расплылиь в радости, ну ровно как те индейцы былой Америки.
Новые конкистадоры улыбчивый народ, осталось москалям песдюлей выписать, чтоб не силили волю народную. Весь хер до копейки. Своим умом нынче никто не живёт.
 


, 2024-05-11 10:51:052024-05-11 10:51:05 MSK 
      Оценка: +2    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Неоднородность любого общества не позволяет рассматривать его как нечто целое, а строить теорию на основе частных случаев - идея шаткая. И, кстати, тоже неоднородная. Как и моё суждение о ней... 


, 2024-05-11 09:59:142024-05-11 09:59:14 MSK 
      Оценка: +6    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Наверное, самое однородное общество сейчас в Северной Корее, хотя не уверен, что оно достаточно однородно. 


, 2024-05-11 10:44:212024-05-11 10:44:21 MSK 
      Оценка: +2    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Однородное общество , это мыши в подполье, недоглядел сыр уже и списдили 


, 2024-05-11 10:54:312024-05-11 10:54:31 MSK 
      Оценка: +4    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Коммунизм самая изощрённая форма эксплуатации человека человеком. Важно не уронить идею, как хрустальную вазу, и не расшибить её вдрызг. Критерии вклада в общак размыты во времени и в размерности (без учёта нормирования труда), а это не передаётся по наследству. Исходные ресурсы конечные , идея вскоре повисает в воздухе, демократический централизм обретает шаткость, т.к. распределение по труду теряет справедливость. Отсутствие понимания человека, развивающегося под внешним влиянием, требует новые формулировки его одурачивания. Возникает необходимость менять человека - приплыли. 


, 2024-05-10 21:52:232024-05-10 21:52:23 MSK 
      Оценка: +2    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Думаю, что церковь, сработанная римлянами,
Сосущая ресурсы человечества(золотой унитаз - это семечки!) и контролирующая его, гораздо проще и, в то же время, изощреннее.
 


, 2024-05-11 01:25:412024-05-11 01:25:41 MSK, ред. 2024-05-11 01:43:492024-05-11 01:43:49 MSK 
      Оценка: +4    
 Re: КОД ...   
 Сообщить модератору  
 
Церковь (любая), предполагающая единоначалие без объективно-доказательных форм ничем не отличается от коммунизма.Важно удерживать фанатизм низов, который вскоре толкает низы на "карьерную лестницу". Наступает противоречие между сознанием и материей. Схимники не могут удержать искренность веры. На голове нужна устрашающая тиара и величественная, золочёная одежда, что несколько отличает от Христа. Идея ради идеи. Круг замыкается. 


, 2024-05-11 07:02:492024-05-11 07:02:49 MSK 
      Оценка: +4    
      

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер