Гул затих. Я вышла на подмостки.
Чую фейерический провал:
Я ловлю в далёком отголоске,
Что меня ваще никто не звал.
Я стою, как тополь на Плющихе,
Супротив – зловещий тёмный зал.
Славу обо мне, смешной трусихе,
Как на вертел, кто-то нанизал.
Не играть на сцене мне Гертруду,
Про Офелию ваще молчу,
Лишь хриплю как будто от простуды:
«Режиссёр, гони меня к врачу!»
Но расставлен распорядок действий,
Упомянутая всуе мать
Не поможет в жалком лицедействе:
Роль сыграть – не поле распахать!
Я зашла из подмосковья На подмоски в полный зал Нет, не девушка Прасковья Режиссер Манюней звал Обыграла королеву, А потом и короля А потом стиптизы Евы Станцевав искусства для Невры публики ни к чёрту Все кричат: Твою же мать Ничего! Возьмусь аккордом Это поле распахать!