Ворон не выклюнет ворону глаз.
Птица толковая, знает понятья.
Мимо не каркнет. И вот, как-то раз
Ворон такой залетел в голубятню.
Голуби были не то, чтобы против,
Но всё ж старались его сторониться.
Что за расцветка? А клюв так уродлив,
Будто нацелен на око в глазнице.
Ворон на это обиделся даже.
-«Я же за мир! Так с чего же не люб?
Разве мой цвет в отношениях важен?
Ну, пусть немного завышенный клюв…»
Ворон хоть не был большим попугаем
Но все ж известный артист-пересмешник,
Вскоре он так овладел воркованьем,
Что отличался, пожалуй, лишь внешне.
Впрочем, и внешне, забравшись в зенит,
В точку звезды с голубиною стаей,
Был он в полете, как голубь, на вид,
Так что с земли его не отличали.
В общем, ценою великих стараний,
Средь голубей стал он в пёрышко свой,
И не единожды делал признанье,
Что он хоть ворон, но голубь душой.
Долго ли? Коротко ль? Жизнь полосата.
И вот однажды, суровой зимой
Кончился вдруг в голубятне достаток.
Голод настал, хоть совою завой.
Голуби стаей направились в город,
Где на помойках всегда есть припас.
- Экая даль, - призадумался ворон. –
Лучше останусь с голубкою хворой.
Чем же не зернышко мне ее глаз?