Дверь, предъявив фигуры умолчаний,
Впустила слов ненужных сквознячок,
Плащ гостя, фигу пестуя в кармане,
Петлю свою набросил на крючок.
Взлетела шляпа вороном надменным,
Выслеживая око покрупней,
Пустила тень свою кружить по стенам,
И полку взяв, устроилась на ней.
Диван смущённый старенькой обивкой,
Пружиной скрипнул, сморщив мне укор.
И стол бледнел отсутствием напитков,
В тетради и книжонки пряча взор.
- «А ты все пишешь попусту, я вижу» -
В обход словам кривилась едкость губ,
Пока рассказ струился о Париже,
И для восторгов было мало рук.
И галстук добавлял в бахвальства специй
Дразня интеллигентным языком
Из ворота пуловера сентенций
На тему, как не брезговать грешком.
Но тут, почти как чертик из шкатулки,
Из шкафа появился мой стишок,
Одетый в черновое для прогулки,
С небритостью, нестриженностью строк.
Прошёлся Гоголем, но к Моголю поближе.
И сделав мне едва заметный знак,
Он вдруг спросил:
- «Так вы к нам из Парижа?
Ну, как там наш Гюго, Дюма, Бальзак?
Как, говорите? Не имели чести?
В обменнике у чести слабый курс.
Что? Про Нотр-Дам и Башню интересней?
Зачем в Париж? В инете есть ресурс.
Хотелось вам собор узреть воочью???
Но как его увидеть без Гюго?
Да были ль вы в Париже, между прочим?
Быть может, привезли с собой чего?
А, вижу. Впрямь, налёт Парижской пыли.
Да вон еще, накрашенная спесь.
Допустим все же, вы в Париже были.
Пусть были, но а я пред вами – есть.
Я, кстати, очень дружен с Лафонтеном,
И у Гюго бывал не раз в гостях,
С Бальзаком выходил на берег Сены…
Ну да, река. Там дом, где жил Бальзак.
Кто Лафонтен? Писал, чудило, басни.
Про ту же спесь. К примеру «Лев и мышь».
Вы не были на площади Согласья?
Да вы совсем не знаете Париж".
И глядя в след плащу с карманной фигой,
И шляпе помахав строкой шаля.
Сказал он мне, снимая с полки книгу.
- Пройдём в Париж. Заждался нас Золя.