приоткрыл глаза в постели...
за окном луна в ночи.
светит лампа еле-еле.
запах пота и мочи.
боже, что же здесь творится?
вздорных мыслей миллиард...
мужичок с усами, лысый,
тянет руку... – федуард.
с чем пожаловали, здрасти.
вы у нас не буйный псих?
называйте просто «мастер»,
федуард я для своих.
сразу видно - парень здешний.
взгляд психически больной.
– я артём, артём орешкин.
где я, мастер, что со мной?
не пойму, в больнице что ли?
в помосковье или где?
мне вчера укол вкололи –
помутненье в голове.
мой знакомый встрепенулся,
улыбнулся хитро вдруг.
– на канатчиковой даче,
в пкб, любезный друг.
вы не родственники с мишей?
вижу нет, недуг иной.
говорите только тише –
санитары за стеной.
раз уж так, тогда и ладно,
всё равно ведь делать неч...
про профессора, про трампа,
и про прочих начал речь.
фёдор слушал глядя в дали,
за решётку за окном.
всё расспрашивал детали,
был ли котик? что потом?
а каков покров одежды?
что за запонки на ней?
не запомнились ли жесты,
вкус парфюма, бренд туфлей?
встал и стал бродить кругами...
сжав ладони за спиной.
– вы на патриках встречались
с настоящим сатаной!
***
за окном луна сияла,
как попало, вкривь и вкось.
желтокруглость одеяла,
с двух сторон была насквозь.
взгляд бросая исподлобья
думал, пальцами стуча –
подмосквич из подмосковья?
не похож на москвича.
вероятно что с урала...
не могёт быть мнений двух.
говорок провинциала
мне не зря коробит слух...
мастер, словно мысли слыша,
буркнул - в корень зришь, артём.
боровлянское... у пыжмы...
только дело-то не в нём.
наводить, того, не станем –
на плетне без нас теней.
ты ж и сам не химовчанин,
а с сибирских еб@ней!
я в ответ развёл плечами,
разбавляя хрустом тишь.
всё-то он падлюка знает,
ничего не утаишь.
– у меня стезя такая,
я искусство в мир несу.
ну так слушай, ковыряясь
в чуть приплюснутом носу –
(продолжение следует)