под туманным покрывалом вдаль текла москва-река.
над хамовниками тучно проплывали облака.
под ситцо́вым полотенцем остывал и бух пирог.
за вязанием старушка коротала вечерок.
шли минуты еле-еле...
дальше ждал глинтвейн, пасьянс...
тут звонок настырный в двери
внёс в сонату диссонанс.
спицы бросила всторонку,
с передышками дыша
приспустилась потихоньку
со второго этажа.
кто там? крикнула сдалече.
и ещё разок «кто там?»
(из-за две́ри) добрый вечер!
коровьевич вассерман.
на пороге был небритый,
сорока, примерно, лет.
на глазу пенсне разбито,
не понять во что одет.
–о милейшая, лариса!
неужели это вы! –
в театральном бенефисе
кепку скомкав с головы.
– я ваш преданный поклонник!
я ж на ваших песнях рос!
для меня ж «погоды в доме»
нет важнее ничего-с!
по сравнению с другими
великаньша! что там цой?
обстоятельства ж склонили
к просьбе мелочной, пустой...
ляпнул гадость про актрисок...
повторял «на песнях рос...»
а тем временем лариса
попадала под гипноз.
силу воли сжав натужно
из окутовшей пурги
– что же, вам дражайший, нужно?
– ой, да просто пустяки.
тысяч скажем так за триста...
между нами - не порог,
иностранного артиста
приютите-с на денёк.
вот убил б, была бы воля...
с головы, вот здесь, до пят!
не желают в метрополе,
а у вас гостить хотят.
***
ранний рембрат на картине;
голова над ней оленья.
как сверчки трещат в камине
в языках огня поленья.
за столом, сукном обитом,
воланд в кресле раритетном.
на лице его побритом
недовольтства не заметно.
всюду дорого-богато,
даже плед с верблюжьей шерсти.
недовольствоваться как-то
не с руки в подобном месте.
на диване из мадрида,
в перламутре с позолотой,
в дурака играет свита
растопорщенной калодой.
вассерман и кот громадный –
как ньюфаундленд, навскидку.
им прислуживает дама
с голой грудью под накидкой.
по невидимому знаку,
гелла (стало быть служанка)
подаёт вино и закусь
на подносе из ротанга.
за столом меж тем профессор
уголок загнул в тетради.
– расскажи, фагот любезный,
о хозяйке дома, кстати.
- монсеньор, такое дело,
ни на что не намекаю,
но признаться откровенно
зажрались, оборзевают.
бегемот взял в лапы спички,
распыхтел бычок сигары.
– эта роскошь у певички
на какие ганарары?
поразмыслим на минутку –
времена сейчас такие,
не купить и в химках будку
на доходы трудовые!
***
– что же... что же с ней поделать?
как же быть не знаю даже...
пусть её укусит гелла.
обратим, а там как ляжет.