Скорая помощь &#224; la fran&#231;aise (Рокель)- ХОХМОДРОМ

В маленьком французском городке, где булочная открывается в пять утра и до рассвета уже на всю улицу пахнет свежими круассанами, жил пожилой месье Жан-Пьер Дюбоа. Человек он был тихий, любил играть с приятелями на площади в петанк, спорил с телевизором и каждое утро произносил: «Сердце уже не то, но кофеварка пока работает».
Однажды вечером сердце решило официально выразить протест.
— Мари… — прохрипел Жан-Пьер, прижимая грудь. — Кажется, я… умираю. Или это камамбер был лишним.
Мадам Мари Дюбоа, женщина энергичная и привыкшая побеждать коммунальные службы, немедленно схватила телефон.
— Скорая! Моему мужу плохо с сердцем! Он бледный, задыхается!
На том конце линии голос был удивительно бодрым.
— Добрый вечер, мадам. Сначала уточним: от одного до десяти, насколько ваш супруг ощущает своё недомогание?
— Он, кажется, умирает!
— Это ближе к шести или всё-таки к семи?
— Он синеет!
— Хорошо, отмечу «семь с половиной». Теперь вопрос: боль тупая, острая, колющая или административная?
— Какая ещё... административная?!
— Когда пациенту становится хуже после получения налоговых писем.
Жан-Пьер издал странный хрип.
— Он хрипит!
— Прекрасно… то есть, не прекрасно. Хрип ритмичный?
— Откуда я знаю?!
— Хорошо. Свободных машин сейчас нет. Попробуйте открыть окно, расстегнуть рубашку, дать воды, говорить спокойным голосом и не паниковать. Если станет хуже — перезвоните.
— ХУЖЕ?!
— Да, мадам. Французская медицина любит динамику симптомов.
Через сорок минут Жан-Пьер лежал уже горизонтально и обсуждал с потолком свою молодость.
Мари позвонила снова.
— Он всё ещё умирает!
— Понимаю. Давайте проверим несколько моментов. Может ли пациент улыбнуться?
Жан-Пьер попытался. Получилась гримаса человека, которому сообщили цену на парковку в Париже.
— Улыбка несимметричная!
— Очень хорошо. Теперь попросите его поднять руки.
Одна рука поднялась. Вторая задумалась о смысле существования.
— Свободных машин по-прежнему нет, мадам. Но есть рекомендации: пусть супруг глубоко дышит, избегает стресса и по возможности сохраняет позитивный настрой.
— У него инфаркт!
— Да, но стресс сейчас вреден.
— КОМУ?!
— Всем участникам разговора, мадам.
— И что делать?!
— Перезвоните, если не поможет.
Третий звонок состоялся, когда Жан-Пьер уже начал прощаться с мебелью.
— Передайте моему креслу, что я его любил…
— Он разговаривает с креслом! — крикнула Мари в трубку.
— Отлично, когнитивные функции пока сохранены, — бодро ответили ей. — Ладно, постараемся отправить машину.
— Постараетесь?!
— Да, перед вами пациент с вывихом лодыжки и месье, который случайно проглотил золотую монету эпохи Людовика XIV. Но вы в очереди.
Скорая прибыла спустя три часа.
Два фельдшера вошли с видом людей, которых отвлекли от важного ужина.
— Добрый вечер. Где пациент?
— Вот! Он едва жив!
— Прекрасно. Сначала анкета.
— Какая анкета?!
— Шкала самочувствия.
Фельдшер протянул планшет.
«Насколько вы удовлетворены вашим текущим состоянием?»
Жан - Пьер закрыл глаза.
— Я бы поставил… два.
— Видите, мадам? Пациент способен к самооценке.
— Быстрее в больницу!
— Конечно. Но сначала документы.
— Какие документы?!
— Carte Vitale, страховка, удостоверение личности, подтверждение адреса проживания…
— Он тут умирает!
— Подойдёт счёт за газ или электричество.
— ЗАЧЕМ?!
— Чтобы убедиться, что месье действительно живёт здесь, а не симулирует проживание.
Мари в ярости рылась в папках.
— Вот газ!
— Отлично. А электричество?
— Зачем вам оба?!
— Для полноты картины.
В больнице Жан-Пьера аккуратно припарковали в коридоре.
— Сейчас врач подойдёт.
Прошёл час.
Потом второй.
Потом третий.
Мимо проходили люди в халатах , кофе и выражением лица: «Я определённо куда-то иду, но не к вам».
Наконец появился молодой студент-стажёр с глазами человека, ещё не утратившего веру в человечество.
— Простите… эм… месье… вы не хотите кофе?
Жан-Пьер медленно открыл глаза.
— Это… лечение?
— Нет… просто автомат сломался, и у меня два стаканчика.
— Тогда двойной эспрессо, — прошептал Жан-Пьер. — Если уж умирать, то как француз.
В два часа ночи ворвалась мадам Мари.
— Почему мой муж лежит в коридоре?!
— Мы наблюдаем.
— Что наблюдаете?!
— В основном… ситуацию.
— Либо лечите его, либо отпускайте домой!
Медсестра устало вздохнула.
— Свободных машин нет. Но вы можете забрать пациента на такси.
— ОН С ИНСУЛЬТОМ!
— Тогда бизнес-класс такси.
Через два дня пришло письмо.
Первый счёт: за вызов скорой помощи.
Второй: за ночь в больнице.
Третий — небольшой опрос удовлетворённости:
«Порекомендовали бы вы нашу клинику друзьям и родственникам?»
Жан-Пьер долго смотрел на лист.
Потом взял ручку и написал:
«Только врагам. Но кофе у стажёра был отличный».