Вздохнул, почувствовав легонько и невнятно
Осенний воздух, свежий и тревожный.
Чуть холодит... Но так, чуть-чуть, приятно,
А надышаться просто невозможно!
Вхожу во двор, расстёгнутый упрямо.
Очарованье тут же тает без следа...
«Концессия тепла» копает яму.
Сказать что странно? Что вы, как всегда!
Как Шлиман Трою, вдруг и не нарочно,
Трубы коварной обнаружили прорыв.
Что те хирурги, экстренно и срочно
Они решили вскрыть гнилой нарыв.
Сухие дни ребята про... (ну, прождали),
Дождавшись до дождей и кутерьмы.
На чувства жителей как водиться нас... (плевали),
И вскрыли грунт в преддверии зимы.
Коричневая жижа расплескалась
На трАву, на асфальт — куда хотела.
Напрасно осень красками старалась.
Всё превратилось в хлюпкую «Нутеллу».
Увы, мне не пройти, какая мука!
А до подъезда вон, рукой подать.
Ботиночки? А вот тебе наука —
С мозгами надо обувь выбирать.
И прыгнул я, взлетев легко и мощно.
Жаль, что смешон и тщетен мой прыжок.
Я приземлился в центр жижи, точно,
Родив у проходящих нервный шок.
Но вот подъезд, я победил, казалось.
Хоть цвет носков далёк от белизны.
«А ты ботинки видел? Им досталось», -
Смеялись пострашневшие штаны.
Уделал коврик у дверей и сами двери.
Ступила осень вслед на мой порог.
Одежду сняв, я оценил потери,
Вздохнув печально. Что ещё я мог?
В окошко глянул грустно. Но резонно
Подумал — осени приход, печальный фактор.
Ведь на лицо все признаки сезона —
Концессия, раскопки, экскаватор.
Вы подскользнулись в танце потерявшись?
Просранный всё же танец этот твист.
Ногами хлюпая в г@вне парим обнявшись,
Под истерично-мерзкий трубный свист.
Я поддержу вас, ведь сейчас тот случай.
Вам лучше вовсе на меня залезть.
Один могу топтать танцпол вонючий,
Ведь ваши ножки мне спасти за честь.
P.S.
Она вспорхнула на меня легко и быстро
И мысль о близости здесь вовсе не причём
Другая мысль тревожила и грызла
Как мне не рухнуть с ней теперь вдвоём