Пришёл в отдел редакции.
Журнал большой, будь-будь,
Обилие декораций
И прочий атрибут.
Мужчина встретил
миленький, –
взглянул, как на блоху.
А я ему про лирику,
И всё как на духу.
Послушал, посочувствовал,
Тетрадку не берёт.
Приятно, я расчувствован
На целый год вперёд.
И тут, прошу прщения,,
Зашёл я в туалет:
В корзине – символ мщения –
Стихи – писал поэт.
Был рад на это зыркая,
Как дождику укроп,
Что не сдавал в обтирку я
Стихи для грязных жоп.
* * *
Кто придумал стихи, кто придумал?
Кто придумал распевную речь?
Может ветер пройдоха-дурень,
Может дождик, влюблённый в ночь,
Может поле, а может речка,
Ошалелая как-то весной,
Может это от человека,
Что покрыт был шерстью сплошной;
Все: «Бубу да бубу» - грубо, хмуро.
Он один: «Траля-ля, траля-ля!»
Вот и вся у него партитура,
Что поделаешь – начал с нуля.
Он потом, разумеется, крякнул,
В переводе – «дал дуба поэт».
Соплеменниками был оплакан?
Но скорее всего нет.
Заскрипели потом эпигоны
Вроде Гомера и меня,
И рифмованных строчек вагоны
Покатились, по рельсам звеня…
Позабыты дела, заброшены,
Как ненужная в деле труха.
Так и прёт из меня это прошлое
В примитивной форме стиха.
И когда я сыграю в ящик,,
Чтоб покинуть земли кавардак.
Эстафету подхватит пропащий,
Как и я, стихотворец-чудак.